Онлайн книга «Операция «Слепой Туман»»
|
— Вот ваши очки, — я достала из кармана и протянула ему означенный предмет. — Я думал, их растоптали… — с явным облегчением произнес он и, подышав на стекла и аккуратно вытерев их краем рубашки, водрузил себе на нос. — Спасибо, Алла Викторовна… — Затем он снял очки, повертел их в руках, разглядывая, — стекло подклеили… — он вздохнул. — Вы очень добры, Алла Викторовна… Но, наверное, не стоило так заботиться о такой швали как я… Он снова надел очки и теперь смотрел прямо перед собой, полный невеселых дум. Но я успела обратить внимание, что глаза у него большие, карего цвета — я бы даже сказала, красивые — а ведь я никогда раньше этого не замечала! Мне не было дела до цвета глаз моих коллег, как, собственно, не было дела и до них самих. И вот теперь меня беспокоило неприятное чувство, что, может быть, во мне самой было недостаточно чуткости и душевного тепла, раз я всегда чувствовала себя такой одинокой? Ведь я не умела быть открытой и искренней с людьми. Чего же я хотела взамен? Я и мужчин выбирала холодных и равнодушных — так кто же в этом виноват? Что ж — вот передо мной сидит мой коллега. Отчего я пришла к нему? Вовсе не из-за очков. Я пришла, чтобы повлиять на него, потому что мне не хочется, чтобы он вот так бездарно погиб из-за собственных заблуждений. Но смогу ли я найти нужные слова? Я вовсе не была в этом уверена, но, по крайней мере, попытаться стоило. — Экхм… послушайте, Виктор Никонович… — сказала я, поерзав на жестком краю койки. — Вы зря так о себе. Это все нервы… — я осторожно подбирала слова, — это попадание в другое время… У нас у всех слегка помутился рассудок… — Вы пытаетесь оправдать мой поступок? — усмехнулся Позников. — Не стоит. Я ведь и в самом деле негодяй, предатель, диссидент, ненавидящий свою родину… В их глазах я конченый подонок, которого они рано или поздно пустят в расход — а они это непременно сделают, когда я стану им уже не нужен… — Ну зачем же вы так, Виктор Никонович… — медленно проговорила я. — Нет, я не оправдываю ваш поступок. Но раз вам дали шанс — надо им воспользоваться. Ведь вы не хотите умирать? Он уставился на меня широко раскрытыми глазами, которые теперь, за стеклами очков, казались меньше, чем на самом деле. — Нет, я не хочу умирать… — прошептал он, глядя при этом словно бы сквозь меня. — Не хочу… — добавил он еще тише и нервно сглотнул. — Тогда, Виктор Никонович, вам стоит хорошенько поразмышлять — может быть, ваши взгляды немного неправильные, раз они привели вас к такому печальному результату… — осторожно проговорила я. — Видите ли, иногда полезно просто проявить смирение и подумать. Он кивнул. В этот момент в каюту заглянул военный, который дожидался в коридоре окончания нашего «свидания» с Позниковым. — Мадам, поторопитесь, — сказал он, — не положено долго разговаривать. — Ладно, Виктор Никонович… — сказала я, вставая, — я пойду. Он тоже вскочил. — Э-э… — неловко замялся он, переминаясь с ноги на ногу, — Алла Викторовна… это самое… спасибо вам еще раз… За очки и… ну, в общем, что навестили меня… С ним явно что-то происходило. Какая-то душевная борьба, что ли… Но военный торопил меня, и я поспешила к выходу. — Алла Викторовна… — услышала я за спиной, когда уже перешагивала порог. — Что? — обернулась я; Позников тоскливо смотрел мне вслед, вытянув шею, и губы его дрожали. |