Онлайн книга «Пусть ярость благородная»
|
«Однако, странно, – думал он, – что нет подобной телеграммы от Наместника Дальнего Востока адмирала Алексеева. Во-первых, надо запросить, что ему лично известно про эту победу Макарова над японской эскадрой. Во-вторых, вызвать сюда Сандро и поручить ему выяснить по своим каналам, что это за построенные каким-то толстосумом в САСШ корабли без названий, а только лишь под номерами? Наверняка по результатам испытаний намеревался запродать их казне. В-третьих… – император задумался, – а в-третьих, несомненно, прослеживается связь между этими самыми кораблями и разгромом японской эскадры…. Только вот почему Макаров не написал об этом прямо и не указал типы кораблей! Наверное, опасается шпионажа. Если так, то надо послать в Порт-Артур какое-нибудь доверенное лицо выяснить все достоверно…» Император Всероссийский подошел к высокому окну. В парке, нагло рассевшись на голых ветвях деревьев, черные вороны оглашали окрестности своим траурным карканьем. Знают, подлые, что сейчас ему не до них. Мысль вернулась к проблеме, кого бы послать в Порт-Артур, да так, что если это действительно окажется важным, не предал бы и не разболтал. Только двум людям в своем окружении он мог доверять безоговорочно – Сандро, троюродному дяде, ровеснику, другу детства и мужу сестры Ксении, а также любимому младшему брату Мишкину… Решено! Николай взял два листа плотной веленевой бумаги с императорским гербом и собственноручно написал две записки. На звон серебряного колокольчика вошел давешний лакей. Император протянул ему два конверта. — Великому Князю Александру Михайловичу и Нашему брату Михаилу. Срочно и лично в руки. * * * 14 марта 1904 года, 08:00 Царское село, резиденция Е. И. В. Николая II. Его Всероссийское Императорское Величество Николай Второй, по домашнему Ники, вышел к завтраку, сжимая в руке пачку газет и ворох телеграмм, будучи в прекраснейшем расположении духа. Александра Федоровна с немым вопросом привстала со стула навстречу мужу, без удержу болтающие царские дочери притихли. Как бы отвечая на невысказанный вопрос, Император бросил на стол Санкт-Петербургские Ведомости кричащим заголовком вверх: «День Славы Русского Оружия, у Порт-Артура потоплен японский флот». — Вот, дорогая Аликс, дождались и Победы! И какой Победы! Ты можешь подумать, что газеты, как обычно, наполовину приврали, но в этот раз это не так. Ты подумай, дорогая, какой удар по Японии! — Все никак не можешь простить и забыть? – Аликс положила голову мужу на плечо. – Ведь прошло уже тринадцать лет… — Забыть? Нет, дорогая, такое не забывается! Но вот сейчас МЫ чувствуем себя почти отомщенными. Почти – потому что хочется загнать этих наглых выскочек туда, откуда они вылезли. В средневековье, в каменный век, в пещеры! – щека у императора дернулась, – подумаешь, эскадра – мелочь, а приятно. Надо будет только найти того, кто это сделал и наградить по-царски… — А разве Макаров… – глаза Императрицы широко раскрылись в недоумении. — Т-с-с, дорогая, – император прервал жену на полуслове, – МЫ ничего не говорили, а ты ничего не слышала. Зато вот, смотри! Поздравительные телеграммы – от кузена Вилли, от французского президента, даже старый лис Франц-Иосиф прислал пару строк. Молчат Лондон и Вашингтон, но этим уж точно радоваться не с чего… А вот дорогая, и рапорт от Макарова, только что расшифровано. Во-первых, газеты не врут, возле Порт-Артура взорваны четыре японских броненосца, и два спустили флаг, потоплены два броненосных и четыре бронепалубных крейсера. Тело адмирала Того не найдено, его флагманский броненосец «Микаса» взорвался и затонул меньше чем за минуту. Всего Япония потеряла двенадцать кораблей и больше пяти тысяч моряков. Наши потери совсем ничтожны, два убитых и восемнадцать раненых матросов… |