Книга Великий князь Цусимский, страница 85 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Великий князь Цусимский»

📃 Cтраница 85

Я отдам свою жизнь во имя революции. Я отдам ее ради твоей памяти, любимый! Я приду к тебе и буду с тобой навеки, где бы ты ни находился сейчас. Вот только придет срок… Только чтобы не зря… Чтобы наверняка…

Я долго ждала этого шанса. Я старалась быть примерным членом нашей Боевой Организации. Я хотела настоящего дела…

Наконец мне сообщили, что меня хотят задействовать в чрезвычайно важном мероприятии. Предстояло убить очень важную персону… Кого именно, мне, правда, не сообщили. На конспиративной квартире, которая находится в этом доме, мне предстояло встретиться с руководителем нашей группы Борисом Савинковым. Он должен был объяснить мне мою роль и задачу в готовящемся деле. Тогда-то мне и предстояло узнать, кто будет нашей жертвой…

26 мая 1904 года, вечер. Санкт-Петербург, съемная конспиративная квартира по адресу: ул. Жуковского, дом 31 кв. 1.

Через неделю после своего прибытия в Петербург и за день до приезда Доры Бриллиант Савинков-Форман по объявлению в «Новом времени» снял для своей группы меблированную квартиру у одной немки, содержавшей пансион. Он сам продолжал быть богатым англичанином, агентом велосипедной фирмы, Дора играла роль его любовницы-содержанки и бывшей певицы варьете «Буфф», Сазонов был лакеем, а Ивановская – их экономкой. Мацеевский, Каляев и Дулебов снимали углы в других местах и встречались с Савинковым в городе под видом то торговцев папиросами, то разносчиков пирожков, то чистильщиков обуви.

Азеф наезжал в Санкт-Петербург непредсказуемо и со своей приметной рожей почти никогда не появлялся на конспиративной квартире группы Савинкова. С самим Савинковым Азеф при этом встречался в разных людных местах, варьете или ресторанах. И Савинков во время этих встреч каждый раз пытался угадать, прав ли был Джон Доу, говоря о его провокаторстве, или это наглый поклеп на честного человека. Если Азеф провокатор, то тогда и самому Савинкову в любой момент грозит арест. Но пока Бог миловал – слежки за собой Савинков ни разу не обнаружил и был почти уверен, что шефа оклеветали. Открыться же ему мешал миллион швейцарских франков, которыми в таком случае явно придется поделиться, отдав львиную долю.

А в квартире на Жуковской конспиративная жизнь группы Савинкова была разработана в мельчайших подробностях, согласно правилам все того же Азефа, как чрезвычайно опытного террориста. При этом ничего не вызывало у окружающих подозрений. Дора Бриллиант даже получила от квартирной хозяйки предложение сменить содержателя – мол, есть более выгодное предложение от человека, который усыплет красавицу-еврейку бриллиантами с ног до головы. Сазонов, честный и непьющий, подружился со швейцаром, был на хорошем счету у старшего дворника, а также являлся завидным женихом для всех молоденьких (и не очень) горничных в доме. Сазонов буквально прописался в швейцарской, Ивановская подружилась с дворничихой, в результате чего старший дворник по утрам пил кофе у них на кухне, а Савинков с Дорой уходили «гулять» на весь день, а на самом деле – имитировать подготовку к ложному покушению на Плеве и готовить настоящее покушение на Николая Второго.

Но вся эта конспирация Савинкова и его людей была из разряда «гремя ведром, тихо и незаметно ползет слон по посудной лавке». Дело в том, что старший лейтенант Мартынов, вместе с прочими аксессуарами привез с Дальнего Востока такую занятную книжку, как «Воспоминания террориста» авторства все того же Савинкова. И хоть к тому моменту, как в Царское Село с покаяниями явились Великий князь Владимир Александрович и его супруга, новорожденной Службе Имперской Безопасности было всего пять дней, все закрутилось почти немедленно. Слишком уж впечатлила государя-императора Николая Александровича кающаяся Михень, а это само по себе еще то зрелище. А если серьезно, то даже малейший намек на то, что в деле замешаны англичане, заставил его вспомнить о судьбе несчастного Павла Первого. Более того, он был уверен, что его дядюшка, король Эдуард VII (женат на сестре его матери) не был даже осведомлен о планируемой акции, проводимой по инициативе высшего эшелона британской номенклатуры.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь