Онлайн книга «Великий князь Цусимский»
|
Он галантно предложил мне руку, и мы не торопясь отправились вглубь парка. Похрустывал гравий под ногами, шелестела темная листва. Синие сумерки придавали таинственности этому парку – казалось, сейчас он наполнен сказочными существами, которые, прячась за деревьями, отовсюду наблюдают за нами. Проснулись ночные птицы – то и дело где-то высоко, среди ветвей, слышались их тревожные вскрики. И тогда я вздрагивала и непроизвольно крепче сжимала локоть моего кавалера – и он другой, свободной рукой, слегка прикасался к моей руке успокаивающим жестом. Вся эта наша первая прогулка вдвоем носила отпечаток какой-то сказочности. Мы долго молчали. И в это время каждый из нас слушал собственное сердце… И в это время между нашими душами происходило какое-то интимное общение без слов – мы привыкали к близости друг друга и к тому трепетному влечению, которое сразу же, с первого взгляда, возникло между нами. Мне казалось, что я слышу мысли Николая. Да-да – мысли его отчетливо воспринимались обращенной к нему частью моей души. Я, не глядя, чувствовала, что у него шевелятся губы… То, что он думал в этот момент, он должен был непременно мне сказать – пусть и не сейчас, пусть позже; и я была уверена, что так и будет. «Вы так похожи на мою покойную жену… – потрясенно думал он, бросая украдкой взгляд на мой профиль, – наверное, это непостижимый промысел судьбы, которая дала мне возможность познакомиться с вами… Мне так легко с вами, и так хорошо, и меня тянет к вам… Но только сейчас свежа еще рана от той трагической потери, и я не могу позволить себе признаться вам в том, что вы мне нравитесь… Наверное, это не совсем хорошо… А может быть, я и ошибаюсь. Ведь не бывает случайностей. И, наверное, Провидение послало мне вас, чтобы возродить к жизни мою омертвелую душу… Может быть, Господу неугодно, чтобы я падал слишком глубоко на дно скорби своей; может быть, он уготовил для меня нечто иное, нежели монашеские ризы… Я подумал об этом, как только увидел вас и узрел ваше удивительное сходство с моей незабвенной Алики…» Потом он заговорил. Конечно же, разговор наш начался с вопросов, предписываемых правилами хорошего тона – он спрашивал, как я себя чувствую в этой эпохе, что думаю о ней. Нравится ли мне Царское Село и этот великолепный парк. Стоило начать беседу – и мы немного раскрепостились. Николай стал интересоваться «нашей» эпохой. Он сказал, что мечтал бы там очутиться хоть на несколько минут. — А что именно вы хотели бы увидеть, Николай Александрович? – спросила я. — Все эти чудеса, о которых ваши люди много рассказывают – самолеты, космические ракеты… Ну и вообще – увидеть, какой стала Россия через сто лет. Какой там народ… Чем он живет, о чем мечтает, к чему стремится… — Ну, Николай Александрович, за несколько минут вы этого не узнаете, – ответила я. – Люди в России разные, у каждого свои представления о жизни. И сама жизнь тоже… не сказать, что идеальная. Много есть и неприглядного, и чудовищного, на ваш взгляд, но давайте пока не будем о плохом… Пока не будем, потому что мы как раз и явились в этот мир для того, чтобы это плохое никогда не случилось. Он кивал в такт моим словам. — И все-таки хотелось бы глянуть хоть одним глазком… Будущее! Оно так притягательно… |