Онлайн книга «Великий князь Цусимский»
|
В последнее время новости, приходящие из Маньчжурии, неизменно радуют позитивным настроем. Наша славная армия побеждает и шаг за шагом оттесняет врага дальше и дальше в Корею – к тем местам, где в самом начале войны высадились первые японские солдаты. Разгром японской армии на реке Ялу привел нас всех в приподнятое настроение. Впрочем, этой победе радовались не только профессиональные военные вроде меня и моих сослуживцев, но и простые петербуржцы, устроившие по этому поводу настоящее народное гуляние. Но, правда, у некоторых из нас радость была недолгой. Вслед за известием о победе пришла резкая телеграмма от наследника-цесаревича Михаила Александровича, подвергшего принятую нами в артиллерии французскую систему «один калибр, один снаряд» самой разгромной критике. Оказалось, что сражением на Ялу (у Тюречена) руководил не командующий Восточным отрядом генерал Засулич, а отстранивший его от командования наследник-цесаревич Михаил Александрович. Именно практическое применение выявило все недостатки и однобокость придуманной французами системы. Хороша она была только против открыто расположенного противника, удаленного от батарей не дальше, чем на пять верст. Именно столько шрапнельный снаряд может пролететь за то время, пока до конца сгорит трубка порохового замедлителя. В противном случае, если противник находился дальше этого рубежа, шрапнельный снаряд разрывался преждевременно. Тогда трубку приходилось ставить на удар, то есть шрапнельный снаряд использовался как снаряженная черным порохом граната, имеющая крайне слабое осколочное воздействие** на противника. Кроме того, отмечалось, что пушечными снарядами, летящими по настильной траектории, никак невозможно поразить цели расположенные позади естественных препятствий, на обратных скатах высот, в глубоких оврагах, а также искусственных рвах и окопах. Была затронута и близкая мне тема стрелкового оружия. Его императорское высочество раскритиковали тяжелую тупоносую пулю к винтовке Мосина за плохую настильность траектории, а «Наставления по стрелковому делу» – за сохраненную в них рекомендацию по ведению залпового и навесного заградительного огня в ущерб стрельбе с индивидуальным прицеливанием. Великий князь назвал такую стрельбу напрасным переводом патронов. Примечание авторов: * в современных наставления предельная дальность стрельбы шрапнельным снарядом указана в 6000 метров. Но полевые пушки обр. 1930 года, УСВ и ЗиС-3, для которых они писались, за счет более длинного ствола разгоняют шрапнельный снаряд не до 560 м/с, как трехдюймовка 1902 года, а до 660 м/с, по причине чего за время определяемое горением замедлителя снаряд успевает улететь на километр дальше. ** начинка шрапнельного снаряда – 85 гр. черного пороха, сила взрыва которого направлена вперед, в землю, а осколки образуются только при разрыве шрапнельного стакана. Начинка фугасной гранаты составляет от 500 до 800 граммов литого тротила, то есть в 8-10 раз больше; и сила взрыва и разлет осколков направлены в стороны. Вывод из всего этого был простой. Во-первых – тот, кто вводил французскую систему, либо дурак, не понимающий того дела, которым занимается, либо предатель. Во-вторых – трехдюймовая пушка в пределах своей компетенции очень хороша, но к ней нужен не только шрапнельный снаряд, но и осколочная граната, а также снаряды специального назначения – такие как дымовой, осветительный и так далее. В-третьих – для поражения целей, недоступных настильному пушечному огню, необходимо разработать орудия крупного калибра до шести дюймов включительно, способные посылать фугасные гранаты по крутой навесной траектории, а также легкие переносные мортирки, которые смогут действовать непосредственно из боевых порядков пехоты. В-четвертых –наследник-цесаревич потребовал срочно разработать для винтовки Мосина патрон с остроконечной пулей оживальной формы и внести изменения в стрелковые «Наставления», чтобы взводным и ротным командирам было неповадно заниматься напрасной тратой боеприпасов. |