Онлайн книга «Императрица Ольга»
|
Представляю, что подумала команда голландской паровой китобойной шхуны, когда в непосредственной близости от места их охоты в строе кильватера из воды выскочили еще два «кита», движущиеся по меридиану точно на юг. Чтобы ни у кого не возникло сомнений в том, «что это было», сразу после всплытия и «Кузбасс» и «Иркутск» распустили над рубками Андреевские флаги. О русских подводных кораблях, делавших с японцами (и англичанами) все что захочется, в Европах уже наслышаны, так что шхуна тут же сворачивает свою охоту и, отчаянно коптя единственной трубой, удирает на восток под прямым углом к нашему курсу. Счастливого пути, сегодня вы нам не интересны. Одно только плохо. Радио на торговых, а тем более на рыболовецко-китобойных судах еще не распространено (радиостанции ставят только на фешенебельных трансатлантиках). Из этого следует, что о своем испуге голландцы смогут сообщить миру не раньше, чем зайдут в ближайший порт, откуда эту новость передадут по телеграфу. К тому времени мы успеем отметиться в значительно более обитаемых местах, так что если это сообщение и не станет причиной паники, то керосину в огонь плеснет основательно. Идем дальше на юг, ровно по меридиану; и как только голландцы пропадут из виду, опять уйдем на глубину. Попугали бедных – и хватит. Теперь наш курс ведет на юг вдоль побережья Норвегии в Северное море до широты пятьдесят шесть градусов. Общее время в пути – семьдесят пять часов. Судоходство в тех водах очень интенсивное, так что на маршруте мы еще не раз продемонстрируем наличие своего присутствия. Там же, в конечной точке, нас будет ждать встреча с крейсером «Аврора», из состава объединенной германо-российской группировки, проводящей учения в Северном море. «Аврора» передаст нам некоторое количество свежих продуктов, почту, а также примет на борт двух пассажиров… Лейтенант Колчак отправится в Петербург делать доклад в Географическом обществе о путешествии подо льдами, а Джек Лондон продолжит знакомиться с русским национальным характером, только на кораблях русского императорского флота. Случится рандеву с «Авророй» примерно в ночь с двадцать пятого на двадцать шестое июля. К тому времени эшелон с будущей императрицей, полковником Новиковым, Павлом Павловичем и прочими участниками операции «Рокировка» будет находиться на полпути между Москвой и Санкт-Петербургом. В настоящий момент они уже миновали Челябинск и приближаются к Уфе. Самое главное – так синхронизировать обе операции, чтобы тогда, когда в Зимнем дворце будет проходить смена караула, все внимание европейцев обратилось на Атлантику и примыкающие к ней моря. Пусть лежат и боятся, потому что так задумано. Пугать так пугать. * * * 25 июля 1904 года, полдень. Москва, Николаевский вокзал. Полковник морской пехоты Александр Владимирович Новиков. За две недели пути надоедливое тудуханье колес окончательно въелось мне в печенки и даже длительные, около часа, остановки на станциях в крупных городах не спасали положение. Но все это ерунда; раньше, до постройки железной дороги, на перекладных из Владивостока в Москву можно было добираться не меньше полугода, и быстрее было доплыть на пароходе вокруг всей Азии через Суэцкий канал, Дарданеллы, Босфор и Одессу, чем проехать напрямую через Россию. А еще раньше, во времена матушки Екатерины, когда не было вообще никаких дорог, с Камчатки в Петербург гонцы могли ехать по два-три года. Вот так-то… А сейчас, значит, еще ничего – не восемь часов на аэробусе Аэрофлота в двадцать первом веке, но тоже вполне терпимо. К тому же когда еще довелось бы повидать Россию из края в край, пересечь Байкал на железнодорожном пароме и поглядеть на красоты сибирских гор… А также на то, чего глаза бы мои не видели – то есть на нищету трудового народа и лизоблюдство и подхалимаж власть имущего класса перед теми, кто стоит в пищевой цепочке на более высокой ступени, чем они. В Сибири бедность все же не так бросается в глаза, разве что среди новопоселенцев, ведь там нет главной причины бедности – дефицита пахотной земли, но после того как поезд пересек Уральский хребет, на станциях и полустанках, которые поезд миновал без остановки, представали такие вопиющие картины, что не хотелось смотреть в окно. |