Книга Великий канцлер, страница 64 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Кроме всего прочего, это событие оказалось немного омрачено смертью моего бывшего, с позволения сказать, мужа. Узнав о том, что я стала императрицей (чего никто не ожидал) Петр Ольденбургский покинул Ниццу (где прозябал после того как господин Мартынов по приказу Ники выставил его вон из России) и направился в Санкт-Петербург. Уж не знаю, чего он хотел – шантажировать меня, чтобы я не выходила замуж за Сашку, или умолять о прощении, но в Имперской Безопасности приняли меры – и мой незадачливый бывший так и не доехал до Санкт-Петербурга. Впрочем, быть может, дело обошлось и без господина Мартынова. Поскольку я и не подумала отменять указ Ники о запрете въезда этого человека на территорию Российской империи, он попробовал воспользоваться услугами проводника-контрабандиста, который и убил моего незадачливого бывшего мужа при попытке перехода границы. Если верить бумагам, которые я получила, Петр Ольденбургский был убит с целью ограбления из-за сущей мелочи: золотого портсигара, карманных часов и небольшой карманной суммы денег. Я знаю, что бывшая свекровь до сих пор обвиняет меня в смерти ее сына, но вольно же ей было вырастить из своего мальчика настоящее чудовище, отягощенное противоестественными наклонностями. Он и в Петербург, наверное, бросился только потому, что опять наделал карточных долгов и решил за мой счет поправить материальное положение…

И кстати, о материальном. Мой управляющий сказал, что в его канцелярию поступило несколько телеграмм от морганатической вдовы моего деда императора Александра Второго. Княгиня Долгорукова, которой еще по соглашению с моим Папа надлежало жить в Ницце и не приезжать в Россию, опять прислала телеграмму с просьбой срочно выслать ей денег, хотя еще несколько лет назад Ники считал этот вопрос исчерпанным. Оказывается, что уже больше двадцати лет, прошедших с момента смерти моего деда, эта женщина и ее сынок непрерывно тянут с нашей семьи деньги. Сейчас я, честно говоря, нахожусь по этому поводу в сомнениях: то ли просто написать этой особе, что княгиня Долгорукова и «царевич» Гога не числятся среди моих родственников, то ли, во избежание дальнейших неприятностей по части престолонаследия, передать это дело в службу имперской безопасности и умыть руки, ибо эти двое вполне могут стать инструментом в руках наших врагов… Не знаю, не знаю.

Этот вопрос я и задала моей подруге Дарье, которая как ураган ворвалась в мою опочивальню. Даже человеку, мало знакомому с этой женщиной, становится понятно, что она счастлива и находится в предвкушении предстоящей свадьбы, отчего ее обуревает бьющая во все стороны энергия. Как я уже говорила у меня такого ощущения нет, просто я чувствую, что, выйдя замуж за своего Сашку, я обрету защиту на всю жизнь. Правда, маман немного ворчит, потому что не все перемены в стране и семье ей нравятся, но это ворчание вполне возможно пережить, ведь оно беззлобное. Умом-то маман понимает, что все, что мы делаем, в том числе и моя свадьба с Александром Владимировичем, необходимо для спасения России – но сердцу не прикажешь, поэтому моя родительница старается как можно меньше бывать в Зимнем дворце, предпочитая третировать Мишеля, чтобы тот срочно женился на какой-нибудь страшненькой германской принцессе…