Онлайн книга «Время для перемен»
|
Молчание после речи Тирпица опять же нарушил кайзер Вильгельм. — Значит, так, господа, – с почти невозмутимым видом сказал он, – я вас выслушал, а теперь буду раздавать поручения. Господин фон Мольтке и господин фон Тирпиц должны в течение недели представить мне план развертывания нашей армии и флота в период, когда нам будет угрожать война; господина фон Чиршки я обязываю найти способ разрушить вражеский союз изнутри, а господин фон Бюлов составит мне доклад о том, насколько наша промышленность готова к этой войне. На этом все, господа, прощайте; если будете нужны, мы вас вызовем. 11 мая 1907 года. Полдень. Болгария. София. Княжеский дворец на площади Князя Александра I. Появление в Софии брата русской императрицы стало для болгарского князя Фердинанда неожиданностью, подобной удару пустым пыльным мешком из-за угла. Вместо того чтобы остановиться в посольстве Российской Империи, Великий князь Михаил, как истинный представитель семьи Романовых, снял себе и сопровождающим целое крыло в лучшем (и первом) софийском отеле «Болгария», расположенном буквально в двух шагах от княжеского дворца. Обычно услугами этого роскошного заведения пользовались иностранные дипломаты, посещающие болгарскую столицу с краткосрочными визитами. Но была в этом деле одна настораживающая деталь, о которой болгарскому князю не замедлили доложить. В окружении брата русской императрицы вместо лощеных гвардейских крысюков, повес и бонвиванов находились молодые офицеры совсем другого облика, больше всего напоминающие тех, кто тянет свою лямку в армейских линейных полках. У некоторых на груди даже имелись солдатские кресты, наверняка выслуженные ими в статусе вольноопределяющихся[27] во время решающих для России сражений японской войны, а некоторые больше напоминали не армейских офицеров, а так называемых «людей в черном[28]». Годом ранее болгарский князь, оставив детей на свою мать, Клементину Орлеанскую, с частным визитом посетил Санкт-Петербург. Впечатление у него о российской столице во времена императрицы Ольги сложилось удручающее. Поредели толпы богатых бездельников, прежде заполнявшие его улицы, до минимума сократилось число увеселительных мероприятий: приемов, балов и торжественных обедов, а уж о том, чтобы заглянуть на огонек в одно из многочисленных посольств, для высокопоставленного среднестатистического российского аристократа или дворянина не могло быть и речи. Нет, если ты никто, ничто и звать тебя никак, то ходи куда угодно, слова тебе дурного не скажут, но если посетитель приемов в иностранном посольстве находится на службе (а с первого августа нынешнего года служить будут обязаны все желающие сохранить аристократический титул или потомственное дворянство), то тогда его персоной начинают заниматься те самые «люди в черном». И хоть количество городовых на улицах ничуть не увеличилось со времен прежних визитов, а неопытный глаз болгарского князя не мог выловить из толпы праздношатающейся публики тех самых людей-невидимок, которые, по уверениям либеральных европейских газет, должны следить за каждым шагом подданных русской императрицы, Санкт-Петербург показался Фердинанду придавленным какой-то мрачной тяжелой пятой. Задаваемая императрицей Ольгой и ее мужем новая русская мода, сформулированная двумя словами: «суровая простота», не оставляла места ни вычурным украшениям, ни многочисленным драгоценностям. Кичиться избыточным богатством стало немодно и небезопасно. Это же при личной встрече Фердинанду подтвердил и самый известный российский ювелир Карл Фаберже, когда болгарский князь заглянул в его фирму выбрать пару «сувенирчиков» на память о поездке. |