Книга Время для перемен, страница 74 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Североамериканцы? – переспросил адмирал Фишер. – Но ведь эта нация фермеров и ковбоев совершенно не представляет опасности. Денег у них, конечно, много, но ведь одними деньгами войны не выигрываются.

— Воевать они научатся, – пожал плечами адмирал Карпенко, – это дело нехитрое, стоит только пару раз убедительно получить по морде. Вы не смотрите, что сейчас они производят впечатление деревенских простаков. Финансовые ресурсы и промышленная мощь в случае войны дадут им возможность строить линкоры с той же скоростью, с какой дети пекут куличики из песка. Ну, повезло людям в том, что с запада и востока они граничат с океанами, с севера с вашей Канадой, а с юга с беззубой Мексикой, которая поставляет им дешевую рабочую силу. Экономически Североамериканские Штаты – это континентальная держава, самодостаточная по сырьевым ресурсам и разнообразию климатических зон и видов рельефа, а политически они такой же остров, как и Великобритания, только многократно большего размера. Еще североамериканцы сложились в самостоятельную нацию, полностью отделяющую себя от обитателей британских островов. Если вы ослабеете, то именно они придут принимать за вами наследство, а нам этого не хочется, поскольку в моральном плане они многократно хуже вас.

— Хорошо, господин адмирал, – кивнул король Эдуард, – но все же – что нам делать в первую очередь?

— А я вам скажу, – вместо Карпенко ответила Ольга. – В первую очередь необходимо выиграть войну против Германии и ее сателлитов, ради которой мы здесь и собрались. Причем выиграть быстро и малой кровью, не затягивая бойню ради того, чтобы дать побольше прибылей оружейным магнатам. Это совершенно исключено, и любые попытки затянуть войну мы будем считать нарушением нашего соглашения.

После этого наступила тишина; британская делегация думала, стоит пить налитое вино или лучше бросить все и гордо удалиться восвояси…

Пять минут спустя, там же и те же.

Никто не ушел, все остались, даже сэр Эдуард Грей, после предшествующего разговора чувствующий себя в этой цитадели российской власти как хищник, внезапно угодивший в западню. Он два с половиной года работал над улучшением русско-британских отношений, пытаясь загладить «шероховатости», созданные действиями предыдущего кабинета, но прием, оказанный делегации Соединенного Королевства, его обескуражил. Нет, на публике все было благопристойно, салют наций из двадцати одного холостого выстрела – сначала с «Гангута», вышедшего навстречу «Дредноуту», потом с верков Кронштадта, когда британский линкор проходил Морским каналом мимо главной военно-морской базы Российской Империи к месту швартовки у причала Гутуевской гавани. Но при закрытых дверях канцлерского кабинета все поменялось с точностью до наоборот. Радушные хозяева оборотились жестокими инквизиторами, обрушившими на гостей град обвинений (надо признать, обоснованных). Никто прежде не смел разговаривать с британским королем так, как разговаривали русская императрица и ее присные.

Но при всем при этом нельзя было не признать, что отношение правящей верхушки пришельцев к британской делегации, опекающей свою императрицу, было, безусловно, положительным. В противном случае все они, включая короля, в Зимнем Дворце не прошли бы дальше внешнего поста охраны, в результате чего поездка в Санкт-Петербург вылилась бы в посещение членами королевской семьи ближних и дальних родственников, а он, сэр Эдуард Грей, и адмирал Фишер превратились бы в праздных зевак. Адмирал хотя бы мог поработать экскурсоводом на своем «Дредноуте», хотя наплыв любопытных, желающих посмотреть заморскую диковинку, был на порядок меньше, чем в Лондоне или даже в Копенгагене. Российскую публику изделие британских корабелов не удивило, и даже такому дилетанту в морском деле, как сэр Эдуард Грей, было понятно почему. Русские линкоры, даже на неопытный взгляд, выглядели как творения совсем другого мира, и «Дредноут» на их фоне смотрелся словно набор несуразностей.