Книга Время для перемен, страница 107 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

А утро выдалось… интересным. Едва по улицам побежали мальчишки-газетчики, на ходу выкрикивая сенсационные заголовки, как на площади князя Александра Первого начал собираться народ. Тут надо сказать, что чем меньше болгарское население было довольно своим князем, тем туже стоявшие у власти деятели Народно-Либеральной партии затягивали гайки. Любая критика в адрес главы государства была запрещена, а для газет и журналистов, которые нарушают запрет, предполагались конфискации, штрафы и тюремное заключение. Но, во-первых – тема была очень горячей и настроения находились у точки кипения, а во-вторых – озвучил это не кем-нибудь, а сам брат русской императрицы, за спиной которого колыхались штыки многомиллионной армии. Тогда, в начале двадцатого века, болгары еще помнили, кто принес им свободу и спас от тотального истребления турецкими аскерами.

При этом государственную машину Болгарии сотрясали скандалы, которые отнюдь не добавляли симпатий правящему режиму. Так, например, загранразведка СИБ выкопала и вывалила в болгарскую и российскую прессу весьма грязную историю. Оказывается, председатель правящей Народно-либеральной партии Димитр Петков (объединивший в одном лице посты министра внутренних дел, министра общественных зданий, дорог и коммуникаций, а также пост премьер-министра) направлял на свои личные счета деньги^[30], собранные через благотворительные фонды для помощи беженцам из турецкой Фракии и Македонии. Одни складывали в общую копилку последние левы, чтобы помочь соотечественникам, спасающимся от репрессий турецких аскеров, в очередной раз усмирявших непокорное болгарское население, а другие, используя служебное положение, приспособили к этой копилке насос для перекачивания этих сиротских денег в личный карман.

Ситуация дикая и невозможная для Российской Империи в правление императрицы Ольги. Там эти авгиевы конюшни были расчищены еще до конца достославного для нас 1905 года. Но что самое важное – князь Фердинанд не проявил к этой истории вообще никакого интереса, не приказал провести расследование и не отстранил нечистоплотного деятеля от исполнения государственных обязанностей. Как будто так и надо.

И еще одна история будоражила военное министерство. Предыдущий военный министр генерал-майор Михаил Савов не так давно, буквально только что, был снят с должности по обвинению в коррупции во время закупок оружия за границей (в болгарской армии на вооружении состояла австрийская винтовка системы Манлихера). А вот эта отставка состоялась даже несмотря на то, что доказанность этих обвинений была, мягко выражаясь, сомнительной^[31]. И теперь военное ведомство оказалось пока как бы бесхозным. Поговаривали, что таким образом князь Фердинанд расчищает площадку для своего любимчика и личного адъютанта Данаила Николаева, стоявшего на крайне русофобских позициях. Впрочем, новый министр пока назначен не был и ситуация находилась в подвешенном состоянии. В этих условиях необычайно важными оказались горизонтальные контакты начальника инженерной службы болгарской армии с заместителем командира Софийской гвардейской дивизии Стефаном Тошевым. Но и тут еще далеко не все было предрешено.

Одним словом, с того самого момента, как газетчики начали распространять по Софии свою информационную заразу, сначала одиночки, а потом и довольно плотные компании потянулись к площади князя Александра Первого, где по соседству располагаются княжеский дворец и отель «Болгария». Взрывоопасное сочетание… Князю Фердинанду уже доложили содержание утренних газет, и от осознания совершенной им глупости он уже успел не один раз схватиться за голову. Впрочем, это чувство отнюдь не помешало ему приготовиться подавать миру новые, еще более тяжкие примеры врожденного идиотизма. Ближе к полудню на площади мелкими группами появились люди, от которых несло неуловимым запахом смерти. Это были пребывающие в данный момент на территории Болгарии четники Внутренней^[32] македоно-одринской революционной организации. В данный момент при них не было винтовок, патронташей, сабель, кинжалов и ручных бомб-македонок, но эти люди все равно были смертельно опасны: во-первых – через осознание правоты дела окончательного освобождения болгарского народа от турецкого ига и во-вторых – из-за наличия у каждого из них скрытых под пиджаками ножей, кинжалов, а также пары автоматических пистолетов, из которых они могли вести огонь с двух рук (так называемая «стрельба по-македонски»).