Книга Под знаком кометы, страница 123 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Вечером двадцать шестого числа первые эшелоны начали прибывать в Гатчину, а там, над главными воротами пункта постоянной дислокации, уже был растянут бордовый транспарант, поздравляющий вернувшихся с победой, истоплена гарнизонная баня (ибо иначе с дороги невместно) и готов первый «домашний» праздничный ужин. Как же иначе – ведь герои вернулись домой с победой. А в канцелярии уже были составлены списки тех, кто сложил голову за Веру, Государыню-императрицу и Отечество: отдельно господа офицеры, отдельно рядовой состав. Князь-консорт ненавидел термин «нижний чин», а потому в своем корпусе приказал исключить его из документооборота. Но льготы для семей и тех и других были почти одинаковыми: детей и малолетних братьев-сестер погибших бойцов и офицеров в казенные учебные заведения на полный кошт (это будущая государственная элита), а вдовам и престарелым родителям – разовое материальное вспоможение и постоянный пенсион. А на дом табличку: мол, тут родился и вырос настоящий герой, его родным – почет и уважение.

Ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое января у князя-консорта прошла в заботах о размещении личного состава в ППД и подписывании множества бумаг, а утром он сел в персональный литерный поезд и всего-то через два часа был в Питере. Вместе с ним в столицу прибыла героиня Будапештского восстания графиня де Гусман, в очередной раз решившая сменить место жительства, а также ближние к ней люди, в том числе и управляющий Хосе де Оцеро. Ночь эти люди провели в гарнизонной гостинице (есть и такая для разного рода штатских гостей), а утром отправились в Санкт-Петербург вместе с князем-консортом, только пока не на аудиенцию к императрице в Зимний дворец, а в отель «Европа», где для заморской графини уже был забронирован специальный «генеральский» номер.

За время путешествия из Будапешта в Гатчину князь-консорт пристрастился к вечерним беседам втроем. Донья Мария обладала тонким и острым умом (иначе господин Мартынов не переквалифицировал бы ее из медовой ловушки на мелких коррупционеров в агенты-резиденты международного класса), а Коба и сам по себе очень интересный собеседник. И теперь, когда эти двое по полной программе засветились в Будапеште, пришло время выводить их из игры или переводить в новое качество. И первый шаг к этой трансформации – совместная поездка с мужем императрицы. Это по его рекомендации государыня Ольга примет решение, что предпринять в отношении заморской «графини» – наградить и отпустить или же использовать в каком-либо качестве внутри Российской империи.

Но сначала, до всех других дел, императрица обняла своего долгожданного супруга. И война шла не четыре года, и накал сражений не был слишком жестоким, но все равно женскому сердцу не прикажешь. Пришел муж с фронта – надо встречать широко раскрытыми объятьями. Впрочем, объятья (дело личное, скрытое от посторонних глаз) имели место на семейной половине, а тут, в Малахитовой гостиной, где присутствовали люди ближнего круга, все было более чем благопристойно. Помимо канцлера и первой статс-дамы, присутствовали примчавшийся с Мурмана адмирал Карпенко с супругой, главком флота адмирал Макаров, экс-император Николай и Алла Лисовая, каперанг Иванов, руководители имперской безопасности: полковник Мартынов и полковник Баев, министр труда Владимир Ульянов и специальный агент Загранразведки Коба – человек доверенный и допущенный к тайнам.