Онлайн книга «Разворот на восток»
|
Аналогичная картина складывалась в полосе Второго Дальневосточного фронта. Расположенная в Амурско-Уссурийском выступе 5-я японская армия (124-я, 126-я, 134 и 135-я пехотные дивизии) имела только половину штатного тяжелого вооружения и значительный некомплект личного состава. Положение Японской империи к тому моменту было намного хуже губернаторского. Кровавая рубка в бирманских джунглях с полупартизанскими восточноафриканскими дивизиями Британской империи, а также необходимость держать под контролем значительные оккупированные территории, привели к полному исчерпанию мобилизационного потенциала. У японской империи просто не было солдат, которых можно было бы послать для прохождения службы в Маньчжурии. Положение с вооружением исправить было невозможно, а вот нехватку солдат попытались восполнить мобилизацией в японскую армию местного корейского и китайского населения. Результат получился, мягко выражаясь, сомнительным: численность пехотных полков, конечно довели до нормативов, однако их боеспособность от этого даже понизилась. Японские солдаты не доверяли местным, а те в ответ смотрели на них волками, как на своих угнетателей и поработителей. Войскам Второго Дальневосточного фронта противостояли 134-я (северный фас выступа) и 126-я (южный фас выступа) пехотные дивизии. Удары и на севере и на юге фронт наносил в полевую оборону, заполняющую промежутки между УРами, и эти рубежи удалось прорвать еще к полудню в первый день операции. Заполнявшие эти позиции японские подразделения частью стали беспорядочно отступать, а частью сдаваться в плен. Одновременно началась обработка авиацией и тяжелой артиллерией соседствующих с участками прорывов Синьшаньженского, Фуцзиньского (северный фас) и Мишаньского (южный фас) УРов. Мишаньский УР, непосредственно прилегающий к границе у озера Ханка, «отымели» в первую очередь и со всей пролетарской ненавистью. Помимо приданной фронту артиллерии РВГК и авиации 10-й воздушной армии, на второй день операции в интересах Второго Дальневосточного фронта начали работать пикирующие бомбардировщики авиакорпусов ОСНАЗ генерала Полбина и Савицкого, высвободившиеся в полосе ответственности Первого Дальневосточного фронта. После того как на направлении главных ударов удалось сломить сопротивление противника, а Пограничненский и Хуньчуньский УРы прекратили свое существование, вследствие чего мехкорпуса Бережного и Рыбалко вышли на оперативный простор, появилась возможность оперативно переключить высвободившиеся полки пикирующих бомбардировщиков на те направления, где в их работе еще имелась определенная нужда. В результате японские УРы, представлявшие помеху наступающим советским частям, за неделю непрерывной работы превратились в лунный пейзаж: кратер на кратере, – а кольцо вокруг группировки противника в Амурской уссурийском выступе замкнулось, после чего войска фронта начали перегруппировываться для наступления в направлении Харбина. Оставшиеся в глубоком советском тылу Сунгарийский, Жаохейский и Хутоусский УРы добивали уже в рабочем порядке. Так, например, оборону в Хутоусском Уре, дальнобойная артиллерия которого имела возможность обстреливать советскую железнодорожную станцию Иман (ныне Дальнереченск), сломали при помощи извлеченных со складов хранения реактивных снарядов системы «Жупел». Оружие это неуклюжее, громоздкое, требующее длительной подготовки к применению, но очень уж мощное, можно даже сказать, брутальное. От действия ужасного русского оружия японских солдат не спасли ни толстые бетонные станы, ни бронированные двери казематов. Когда рассеялись дым и пыль, японские укрепления внешне выглядели целыми, но их гарнизоны по большей части внезапно умерли, а те, что пока остались живы, пребывали в состоянии глубокой контузии. |