Книга Разворот на восток, страница 116 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Но мы не можем позволить того, чтобы длинноносые варвары перевоспитывали наш народ, превращая его в свое подобие! – воскликнул Маммору Сигэмицу. – Уж лучше нам разлететься вдребезги, подобно куску хрупкой яшмы, рухнувшей на мраморный пол!

— В первую очередь, – сказал адмирал Ямамото, – мы не можем допустить истребления нашего народа, который должен продолжить свое существование. Мы знаем, что японцы никогда не смогут стать русскими – так же, как кошка не может научиться гавкать, – и покровители русских большевиков не глупее нас с вами. Они хотят чуть подправить наш национальный характер, сделать нас выдержанней и дружелюбней к чужакам. Представители нашего народа должны прекратить совершать немотивированные жестокости; и мотивированные, впрочем, тоже. Нанкинская резня, как и многие другие инциденты, совершенные нашими солдатами на покоренных землях, оставили на репутации японской нации большое несмываемое грязное пятно. До тех пор, пока японский национальный характер такой, какой он есть сейчас, рядом с нами спокойно не сможет существовать ни один народ. И это есть одна из двух причин, по которым русские не могли пройти мимо страны Ниппон, оставив ее наедине с ее собственными проблемами.

Ответом главнокомандующему Объединенным флотом было всеобщее молчание. Первую и самую главную причину присутствующие знали и без дополнительных подсказок. У тех, кто занимает наивысшие посты в имперской иерархии, нет никаких иллюзий – неважно, какие сказки рассказывает населению военная пропаганда. Война с Североамериканскими Соединенными Штатами, в настоящий момент дугой охватившая Тихий океан, ввиду неравенства экономических потенциалов противоборствующих сторон рано или поздно закончится сокрушительным поражением Японии, и господа министры осознают это так же четко, как то что вода мокрая, а огонь обжигает… И вот теперь их «успокоили», сообщив, что от рака мозга через три года они не умрут, потому что голову им отрубят уже через месяц.

Адмирал Ямамото помолчал, будто ожидая вопросов и прочих реплик с мест, но так ничего и не дождавшись, продолжил:

— А теперь, господа, перейдем к тактическим расчетам…

— Не надо тактических расчетов, Исороку-сама, – тихо сказал премьер Симада, – мы и так знаем, что вы всегда оказываетесь правы. Но скажите, что же нам делать, если война проиграна еще до ее начала, но и отступить без боя мы тоже не можем, ибо потеря лица для нас хуже поражения?

Император чуть заметно кивнул – и адмирал Ямамото понял, что пора говорить главные слова дня.

— В случае если отступление невозможно по политическим соображениям, – сказал он, – нам надо готовиться не к обычному поражению, как в инциденте под Номонканом (битва у реки Халхин-Гол), а к полному разгрому и уничтожению. Квантунская армия – это наш последний резерв живой силы, не связанный боями, и его потеря поставит страну Ниппон на грань катастрофы. Как вы знаете, ополчение на Островах Метрополии вооружено огнестрельным оружием в самой минимальной степени, и по большей части вынуждено полагаться на бамбуковые копья с привязанными к ним шестовыми минами. Немыслимо допустить, чтобы враг ворвался на улицы наших городов и в свойственной ему манере слепого и неистового зверя превратил их в дымящиеся головешки. Те, кто мне не верят, могут прочитать описание штурма Стамбула, где русские щедро взыскали с турок по всем прошлым долгам.