Книга Низвержение Зверя, страница 76 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Да я изменился, – подтвердил тот, – и не только для того, чтобы радовать твою отцовскую гордость тем, что у тебя правильный сын. Знаешь, когда перестаешь пить, через некоторое время организм освобождается от проникшей в него дряни, и тогда начинаешь мыслить четко и ясно. Осознав это, я задумался: почему мы такие какие есть – ангелы и злодеи, кристально честные люди и подлецы, безоглядные стяжатели и святые бессребреники?

— Ну-ка, ну-ка, Василий… – заинтересовался Сталин, – и к какому же выводу ты пришел?

— Все мы – продукты влияния окружающей человеческой среды, – сказал Василий. – Если никаких людей вокруг нет, то взрослые дичают до обезьяноподобного состояния за несколько лет, а дети вырастают подобными Маугли. Но только это не благородные сказочные герои как у Киплинга, а люди-животные, которые бегают на четвереньках, мычат, блеют или гавкают…

— Совершенно с тобой согласен, ведь не зря же сказано, что бытие определяет сознание, – сказал Сталин. – Но хуже всего, когда неправильная человеческая среда формирует таких существ, которые на первый взгляд выглядят как обыкновенные люди, но на самом деле ими не являются. Они грамотно разговаривают, за столом пользуются ножом и вилкой, а для того чтобы погадить, деликатно уединяются в сортире… и в то же время они действуют по жизни только исходя из самых примитивных животных инстинктов: алчности, похоти, мелкой агрессивной злобы, зависти и инстинкта самосохранения. Правда, есть мнение, что одним только воспитанием такие вещи не объяснишь и наследственность в поведении индивидуума тоже играет свою роль…

— Но последнее научно не доказано, – возразил Василий, – принимая постулат воздействия наследственности на поведение без строгих научных доказательств, мы рискуем слишком близко подойти к позиции нацистов, которые все в поведении человека объясняют вопросами крови. Зато противоположный тезис лежит строго в русле марксизма и одновременно, канонического христианства, – голос Василия стал немного насмешливым, – которое учит, что свободная воля дана человеку для того, чтобы он сам мог отличить добро от зла. А тот, кто не сумел этого сделать, тот и не человек вовсе, а, как ты и сказал, человекообразное животное.

Сталин вздохнул и внимательно посмотрел на сына.

— И где же ты, Василий, поднабрался таких премудростей? – спросил он, очень довольный в душе. – Неужели тогда, когда вел воздушные бои с асами люфтваффе в небе над Польшей?

— Забудь о люфтваффе, отец, – отмахнулся тот, – мы с ребятами его съели. Совсем. Во время последнего наступления «мессершмитт» или «юнкерс» в небе было уже не найти, не то что год назад. В основном подбирали с земли всякую дрянь – вроде заблукавших живорезов…

— Погоди… – перебил Сталин, – неужели у немцев совсем не осталось самолетов?

— Самолеты, может, где-то и остались, врать не буду, – ответил Василий. – Но, говорят, у них совсем нет бензина, даже синтетического, а также почти не осталось летчиков, даже новичков. Теперь авиация, как и танковые войска, в Германии целиком находятся в ведении СС, со всеми вытекающими из этого последствиями. Уже были случаи, когда новенькие летчики на новеньких самолетах перелетали на наши аэродромы – только бы не служить так называемому «арийскому богу». Думаю, что Гейдриха Гитлер хочет выменять у тебя только для того, чтобы назначить рейхсмаршалом авиации вместо этой надутой пустышки Геринга. Но там кого ни назначай, ноль в любом случае останется нулем.