Книга Низвержение Зверя, страница 67 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

И все это – на глазах десятков людей, наблюдающих за воссоединением нашей семьи со снисходительными улыбками. И ведь тут были не только русские, но и немцы из так называемой «Свободной Германии» (в частности, экипаж «тетушки-Ю»), которые перешли на сторону русских не потому, что те уже почти сокрушили Третий Рейх, а потому что поняли, что Гитлер ведет Германию к катастрофе.

Но мне было все равно. Ведь до последнего момента я переживал и боялся, что что-нибудь пойдет не так, ведь не секрет, что люди, подобные майору Гроббелаару, или те молодцы, что выкрали вашего покорного слугу из-под носа его собственной армии, больше умеют убивать, чем спасать. Но все уже кончено, и поэтому я могу вздохнуть спокойно…

Однако оказалось, что это мнение было преждевременным. Когда прошли первые эмоции от встречи, Люси отстранилась от меня на расстояние вытянутой руки и спросила весьма строгим тоном:

— А теперь, мой дорогой Эрвин, пожалуйста, объяснись, как ты попал в такую дурную компанию? С кем ты связался, муженек?! Русские большевики-безбожники! Это же уму непостижимо!

Собственно, этого можно было ожидать. Я сунул своей драгоценной половине сколотые вместе конкордат и энциклику Папы о допустимости и даже необходимости сотрудничества с большевиками, когда речь идет о борьбе с Врагом Рода Человеческого, при этом веско сказав:

— Если ты думаешь, что твой муж совершил что-то дурное, то, может быть, слова Его Святейшества убедят тебя в обратном.

Но супруга, даже не посмотрев на бумаги, продолжила, пытливо глядя мне в глаза:

— О Эрвин! Ведь эти русские пришли в Германию для того, чтобы сослать всех немцев в Сибирь, где они умрут от голода и холода, а в самой Германии установить свой коммунизм!

Все это время фрау Антонова стояла рядом и, разумеется, слышала наш разговор. При последних словах моей женушки она рассмеялась – так, словно услышала большую глупость. Первый раз я видел, как она смеется; прежде мне казалось, что она вообще не умеет это делать.

— Фрау Роммель, – просмеявшись, произнесла она, – вы хоть поняли сами, что сказали? Как будет возможно установить в Германии коммунизм, если все ее жители будут убиты или сосланы в Сибирь? Наша задача, напротив, заключается в том, чтобы, насколько это возможно, сгладить для немцев неизбежные потрясения от резких перемен общественного строя сначала в одну, а потом в другую сторону. Если кто и поедет в Сибирь или еще дальше, так это военные преступники и проповедники разных человеконенавистнических идей…

Люси смотрела на нее и хлопала глазами, нервно поправляя выбившуюся из-за уха прядь волос. Губы ее то приоткрывались, то снова смыкались – так, словно она хочет что-то сказать, но опасается. Манфред же смотрел на русскую «фрау офицера» с любопытством и благоговением.

— Дорогая… – сказал я, воспользовавшись паузой, – позволь представить тебе госпожу Нину Антонову. Кроме того, что она очень большое начальство, определяющее позицию русских на европейском направлении, она есть живое доказательство существования Всевышнего, ибо кто иной, кроме как сам Господь, мог забросить ее с товарищами из начала двадцать первого века в наши времена… Да, она из так называемых «старших братьев», которые вершат историю с такой бесцеремонностью, будто переставляют в доме мебель.