Книга Низвержение Зверя, страница 126 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Пальцы сами откручивают колпачок. Будь сейчас времена Цезаря Борджиа – и можно было бы ожидать чего угодно, к первую очередь отравленного заусенца на колпачке… но Пий Двенадцатый до такого не опустится. И точно. Развернув послание предательски дрожащими руками, каудильо увидел, что оно означает его смертный приговор, анафему, вечное проклятие… и в то же время надежду на спасение души.

Брат Феликс, с каменным лицом, глядя куда-то сквозь каудильо, произнес:

— Его Святейшество крайне недоволен тем, что вы, милейший дон Франсиско, бездарно тратите свое время, не пытаясь найти пути примирения с господином Сталиным. Даже если мир невозможен, вы всегда можете капитулировать, после чего удалиться в монастырь, где вам надлежит провести остаток дней в посте и молитве, умоляя Господа простить ваши прегрешения. На размышление вам дается неделя времени, после чего наша Святая Матерь Церковь откажет вам в своей поддержке, а большевистские армии перейдут границу в Пиренеях на всем ее протяжении. И не пытайтесь меня задержать. Если завтра в полдень в Ла-Корунье я не сяду на специально зафрахтованный корабль, то локдаун в Испании начнется немедленно, а уже послезавтра русские армии двинутся вглубь вашей территории. На самом деле у них все готово, просто русский вождь господин Сталин желает обойтись без жертв с обеих сторон.

— Постойте, брат Феликс… – хрипло произнес Франко в сторону уже развернувшегося на выход иезуита, – я хочу задать вам несколько вопросов. Это не займет много времени…

Иезуит остановился и медленно развернулся. Его глаза холодно смотрели на каудильо. При этом Франко абсолютно отчетливо осознал, что тот ожидал от него именно такой реакции.

— Слушаю вас, – произнес посланец Папы, – и обещаю, что если дам ответы на ваши вопросы, то они будут правдивыми. А если не дам, то не обессудьте.

Франко, у которого из-под ног только что выдернули последнюю моральную опору, судорожно кивнул. Все что он делал, было во имя католической церкви и традиционных ценностей, как их понимал испанский правящий класс… но в решающий момент эта церковь вдруг оказалась не на его стороне, а на стороне его врагов.

— Скажите, вы лично видели Его Святейшество? – спросил он.

— Да, – кивнул иезуит, – после выполнения одного ответственного поручения нашей Святой Матери Церкви я удостоился Его личной похвалы. Большего я вам, к счастью, сказать не могу.

— А почему к счастью? – почти машинально спросил Франко.

— А потому, что тот, кто много хвастается своими успехами, рискует впасть в грехи тщеславия и гордыни, – ответил иезуит.

— Хорошо… – прикусил губу Франко, прекрасно зная за собой слабости по этой части. – Последний вопрос – но, может быть, для меня лично самый важный… Скажите, а почему вообще Его Святейшество пошел на союз с большевиками, этими богохульниками и святотатцами?

— Вы тут совсем отстали от жизни в этой своей дыре на краю Европы? – уже не выбирая выражений, сказал иезуит. – Когда по одну сторону фронта стоит Сатана, все честные люди должны находиться с другой стороны. Русские большевики – это совсем не то, что ваш Народный Фронт, спровоцировавший в Испании гражданскую войну. Посмотрев на то, что у вас творят анархисты из ФАИ и троцкисты из ПОУМ, господин Сталин тщательно почистил собственную политическую конюшню. К тому же большевизм без «старших братьев» и большевизм с их присутствием – это две разных вещи. Именно эти люди смогли сделать так, что, поступившись малым, наша Святая Матерь Церковь смогла приобрести новые возможности и во многом восстановить былой авторитет. И то же самое можно сказать о большевиках. Поступились они совсем небольшим, а получили влияние на весь католический мир… Так что если решите последовать совету Его Святейшества, то не торопитесь выпускать республиканцев из тюрем. Кого надо, тех после проверки русские выпустят сами, а остальные отправятся в ужасную Сибирь пилить лес для так называемых «строек социализма».