Книга Лента Мёбиуса, страница 83 – Александр Харников

* * *

Как и ожидал Никифор Волков, американцы не стали тянуть кота за хвост и с ходу бросились в атаку. До притаившихся в засаде казаков донеслись команды на английском языке и звук сигнальной трубы. Под ударами подкованных копыт почти сотни лошадей к небу поднялся столб пыли.

Пленный на допросе показал, что в отряде Шермана было две пушки. Но ни одна из них не выстрелила – лейтенант решил, что он и без них сумеет сломить сопротивление краснокожих и ворваться в их деревню. Там он устроит расправу над дикарями, которые набрались наглости спорить с белыми.

Только с самого начала все пошло совсем не так, как планировал Шерман. Лошадь одного из всадников на полном скаку зацепила копытом тросик сигнальной ракеты. В небо с визгом взлетел огненный шар. Вслед бухнуло несколько взрывов – волковские казаки установили на пути атакующих растяжки. Ошеломленные таким «негостеприимством» индейцев американцы сломали строй, сбились в кучу-малу и подняли беспорядочную стрельбу. И по этой толпе заработали «печенеги», тщательно замаскированные и ожидавшие благоприятного момента.

Эффект стрельбы был потрясающим – кавалеристы Шермана в течение считаных минут потеряли почти половину своего личного состава. А ведь дело еще не дошло до АГС и РПГ! Они расположились на флангах атакующей кавалерии и были готовы поддержать огнем казаков.

Никифор Волков, в бинокль наблюдавший за ходом боевых действий, решил, что надо лично принять в них участие. Он взял лежавшую рядом с ним СВДэшку и начал тщательно выцеливать кого-то в толпе беспорядочно мечущихся американцев. Он заметил офицера, размахивавшего саблей и пытавшегося навести среди своих подчиненных хоть какой-то порядок. Палец Никифора медленно выжал курок. Офицер, словив пулю, завертелся юлой, а потом рухнул на землю. Да, похоже, что в этой истории Уильяму Текумзе Шерману не суждено стать генералом северян и «прославиться» изобретенной им во время Гражданской войны в США «тактикой выжженной земли».

Потеряв своего командира, американцы пришли в полное замешательство и уже не помышляли о том, чтобы продолжить атаку. Даже артиллеристы, двигавшиеся в арьергарде отряда, не попытались открыть огонь из своих пушек по индейской деревне. Они выпрягли лошадей, вскочили на них и пустились наутек, бросив на произвол судьбы орудия и зарядные ящики.

«Далеко не уйдут», – подумал Никифор.

В тылу американцев была устроена засада, которая должна была встретить отступающих и окончательно покончить с отрядом Шермана.

Вскоре на опушке леса раздались выстрелы и загремели разрывы гранат. Никифор послал туда всего четверых казаков, усиленных двумя десятками индейских воинов во главе с Таояте Дутой. Индейский вождь взял с собой лучших стрелков. Никифор не сомневался в том, что каждый их выстрел попадет в цель. К тому же американцы были полностью деморализованы и уже не помышляли о каком-либо сопротивлении…

Через час, сидя на поляне, заваленной оскальпированными трупами американских кавалеристов, Никифор и Таояте Дута обсудили план дальнейших действий. Переводила им Ангпету, которую совершенно не шокировал «пейзаж после битвы».

— Мой друг Мудрый Волк – великий воин, – с уважением произнес индейский вождь. – Мы разбили один отряд бледнолицых, но второй, примерно такой же по численности, уже спешит сюда, чтобы отомстить за гибель своих товарищей. Их уже будет трудно выманить из леса на открытое пространство под огонь ваших чудо-ружей. – Таояте Дута при этом покосился на стоящий рядом с ними «печенег».