Книга Канцлер Мальтийского ордена: Вежливые люди императора. Северный Сфинкс. К морю марш вперед!, страница 490 – Александр Харников

Сказал он это с таким презрением и ядом в голосе, что я поежился – сразу стало ясно, что если Адамс когда-то и имел сношения с Лондоном, то это в далеком прошлом.

— И да, и нет, – решился я.

— Расскажите тогда, что за «нет». Впрочем… почему-то мне кажется, что вы не из Ирландии. Так-то ваш акцент соответствует Ольстеру, но время от времени у вас проскальзывают интонации, более свойственные южным штатам – я бы сказал, вы из Саванны либо даже скорее Чарльстона. Тем более, когда вы забываетесь, вы так же растягиваете гласные, как это делают тамошние жители.

— Вы необыкновенно проницательны, мистер Адамс.

— И на кого же вы еще работаете?

Вопрос поставил меня в тупик, но я почему-то подумал, что в данной ситуации можно было ответить честно. И я решился:

— Вы правы, я из Чарльстона. В свое время меня опоили в одном из английских портов, и я проснулся матросом его величества, чтобы ему, этому дерьмовому величеству, было пусто. Мне каким-то чудом посчастливилось бежать, и я оказался в России.

— И работаете на эту страну.

— Именно так.

— Вы знаете, я один раз побывал в Санкт-Петербурге, и мне очень там понравилось. Но еще больше мне понравилось, когда русские разбили флот Нельсона у Ревеля. Поставили этих сволочей на место. А еще рассказывают, что у них появились какие-то люди с необыкновенными способностями. И что именно они имели непосредственное отношение к разгрому англичан.

Я кивнул, потом до меня дошло, что этой информацией делиться никак было нельзя. Но Адамс лишь сказал:

— Значит, и вы имели к этому какое-то отношение. Но вы не один из них, вы из Южной Каролины. Но вы с ними определенно имели дело. И, как мне кажется, каким-то образом участвовали во всех этих делах.

— Вы знаете, мистер Адамс, есть вопросы, на которые я не могу дать ответы. И вы прекрасно понимаете, почему.

— Мне этого достаточно. Да, мистер О’Нил, или как вас зовут на самом деле, я согласен помогать вашей новой родине. С одним условием – это не должно никоим образом навредить моей родине.

— Вы имеете в виду Североамериканские Соединенные Штаты?

— Я имею в виду Массачусетс, который, я надеюсь, вскоре получит свою независимость – возможно, в союзе с другими штатами Новой Англии.

— Я несколько другого мнения, мистер Адамс, но одно я вам могу обещать – вам не придется делать ничего, что могло бы нанести вред вашему штату.

— Вот и прекрасно. Спрашивайте. Только сначала позвольте вас кое-чем угостить… Джедедайя, принеси-ка нам ТОГО чая. Ну что скажете, молодой человек? – спросил он, когда дворецкий налил мне чая из чашки.

— Если я не ошибаюсь, это – русский чай, – ответил я. – Но именно этот сорт я еще не пробовал. Хотя, конечно, он у вас несколько менее свежий, чем тот, который я пил в Петербурге. И в Лондоне, у Ричарда Твайнинга.

— Знаете ли, вояж из Санкт-Петербурга либо Ревеля продолжается долго. Да и на Балтику сейчас никто не ходит – боятся. Чай этот доставляется по земле в Гамбург и отправляется в Новый Свет уже оттуда. А это долго и весьма накладно. Так что чай этот стоит у нас в Бостоне баснословных денег. И мне хотелось бы – в обмен на… скажем так, на определенные услуги… – получить пусть не монополию для закупок чая в России, но условия получше, чем у других американских компаний.