Онлайн книга «Канцлер Мальтийского ордена: Вежливые люди императора. Северный Сфинкс. К морю марш вперед!»
|
Ростопчин, внимательно слушавший меня, кивнул. Он хорошо знал всю дипломатическую кухню, и ему пришлось немало потрудиться, чтобы разгрести те завалы, которые накопились в Иностранной коллегии еще со времен светлейшего князя Безбородко. — Василий Васильевич, я вас прекрасно понимаю. Мы внимательно следим за действиями графа Воронцова. С моей точки зрения, он негласно служит Форин-офис. А так как политика нашего государя противоречит британским интересам, то он враждебен императору Павлу Петровичу и, как нам удалось установить, принял участие в заговоре против него. Но вы поймите меня правильно – нам не так-то просто взять и раз и навсегда избавиться от тяжелого наследия князя Безбородко. К тому же резкие изменения направлений нашей политики, которые происходят по велению государя, часто сбивают с толку многих честных дипломатов. — Федор Васильевич, мы понимаем, что нельзя сразу исправить все, что копилось годами. Ведь у вас нет в руках волшебной палочки, по мановению которой все российские дипломаты исправятся и станут честно и верно служить России. Но если мы не превратим военные успехи в успехи политические, все наши жертвы и расходы окажутся напрасными. Мы умеем выигрывать войны, но, к сожалению, очень часто проигрываем мир. — Я понял вас, Василий Васильевич, и полностью разделяю ваши мысли. Вы можете полностью рассчитывать на мою поддержку, если станете излагать все здесь сказанное государю. Обещаю, что я буду докладывать вам о полученных мною сообщениях от наших посланников во всех странах Европы. Как официальные сообщения, так и секретные, полученные от наших агентов. — Тогда я попрошу вас, Федор Васильевич, обратить особое внимание на такие страны, как Британия, Дания, Швеция и Пруссия. Ну, и, конечно, Францию. Мне кажется, что столь бурно начавшийся наш роман с месье Бонапартом может закончиться в любой момент. «У нас нет вечных союзников и у нас нет постоянных врагов; вечны и постоянны наши интересы. Наш долг – защищать эти интересы», – я процитировал слова виконта Палмерстона, которые будут произнесены в Палате общин британского Парламента. — Хорошо сказано, – кивнул Ростопчин. – Только фраза эта звучит как-то уж слишком по-английски. Она рационалистична, я бы сказал даже – цинична. Но политика – это вещь сама по себе циничная. Поэтому будем воспринимать ее такой, какая она есть. Как говорят в народе – с волками жить, по-волчьи выть… * * * 28 марта (9 апреля) 1801 года. Дорога на Ревель. Майор ФСБ Никитин Андрей Кириллович, РССН УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области «Град» Древние говорили – «виа эст вита»[50]. В нашей конторе объясняться на языке Гая Юлия Цезаря и Цицерона изъясняться не принято, но значительная часть жизни людей моей профессии и в самом деле проходит в дороге. Вот и сейчас по приказанию шефа – подполковника Баринова, я трясусь на тарантасе – или как у них тут называется эта колымага – по грязной разбитой дороге, ведущей из Петербурга в Ревель. Одет я не в привычную мне камуфляжку, а в здешнюю цивильную одежду. Увидел бы меня сейчас кто-нибудь из конторы – умер бы от смеха. Самому же мне, правда, скучать не приходится. Мой спутник – личность известная всем, в том числе и лицам, историю своего Отечества знающим на твердую «двойку». Помните, как в мультике про Простоквашино кот Матроскин рассказывал про пароход, на котором служила бабушка хозяйственного кота? Про «пароход и человека». Да-да, именно, речь идет об Иване Федоровиче Крузенштерне. Он сейчас в чине капитан-лейтенанта следует вместе со мной в Ревель, чтобы оказать нам практическую помощь в проведении рекогносцировки в месте, где пройдет главное сражение русской армии и флота с британской эскадрой. |