Онлайн книга «Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока»
|
В вагоне темно, только чуть тлеют угли в буржуйке. Холодно. Второй день вагон стоит на станции Луга. От пожилого немецкого солдата, который вчера вечером приносил нам еду и немного говорил по-русски, я узнала, что наши прорвали фронт под Старой Руссой и освободили Псков. По нему было видно, что этот немец был сильно напуган. — Фройлян Дарья, – сказал он, беспокойно оглядываясь, – наша армия окружена, ваши войска взяли Псков и Дно. Я простой солдат, фройлян, и воевал с вами еще в ту войну. Фройлян Дарья, я… – в этот момент позади него раздались чьи-то шаги, и немец, умолкнув, быстро сунул мне ведро с жидким супом и мешок с несколькими буханками черного хлеба. Дверь вагона-теплушки захлопнулась. Через тонкое дерево было слышно, как подошел еще один немец. Я затихла, стараясь не дышать. В школе по немецкому языку у меня было только «хорошо» и «отлично». Живой разговор, конечно, отличается от того, что нам преподавали, но немцев я все-таки понимала… — Дай закурить, Курт, – сказал подошедший. – Ты должен мне еще две сигареты. — Помню, Франц, – отозвался немец, который со мной разговаривал, – Держи пока одну. Давай скорее, пока Ворчун не видит. Было слышно, как чиркнула и зажглась спичка. — О чем ты болтал с этой русской, Курт? – спросил Франц, очевидно сделав одну или две затяжки. – Неужели договорился с ней по-доброму? У меня давно не было женщины, так, может, ты и за меня замолвишь словечко? У меня есть одна надежно припрятанная железная корова… — Заткнись, Франц, – беззлобно ответил Курт. – Эта русская девочка так похожа на мою Лотхен… — А ты у нас сентиментален, – засмеялся немец, которого звали Францем, – хотя, может, ты и прав. Многие местные больше похожи на истинных арийцев, чем некоторые наши – например, этот засранец Петер. — Да ну его, – ответил тот, которого звали Куртом, – лучше скажи, что нам сегодня сорока на хвосте принесла? — Плохи наши дела, Курт, – Франц сплюнул, – прибежали наши, те, что успели унести ноги из Пскова. Сейчас этих парней допрашивают в ГФП, но наболтать всякого они успели… — Ну, – нетерпеливо переспросил Курт. Ответ Франца последовал так тихо, что я едва расслышала: — В Пскове не просто русские, Курт. В Пскове их танковый осназ. Это тот самый, который расколошматил 11-ю армию, а потом мимоходом раздавил кампфгруппу быстроходного Гейнца. Начальство в панике, пакует чемоданы… — Откуда они там взялись? – удивленно спросил Курт. — А черт их знает! Парни говорят, что эти проклятые русские просто появились из темноты перед самым рассветом. Кто не успел убежать – был тут же убит. Это уже не те деревенские увальни, с которыми мы имели дело летом, – Франц сплюнул. – Ну ладно, пошли, а то Ворчун Шульц опять разорется. Лейтенант говорит, что у командования уже есть приказ – завтра утром расстрелять всех пленных и заложников, поджечь город и отступать на север к основным силам. Против русских танков мы тут не продержимся и получаса. Так что я думаю, что зря все-таки мы принесли еду этим русским. Все равно утром их расстреляют… — Это же дети, Франц, – ответил Курт. Честно говоря, этот пожилой дядечка нравился мне все больше и больше, несмотря на то что он был немец. — Это унтерменши! – убежденно сказал Франц. – Ты думаешь, что они принесут еду твоим детям, если и в самом деле когда-нибудь ворвутся в рейх, как об этом кричит их пропаганда? |