Книга Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока, страница 388 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Первый танк, стоявший в углу цеха, показался Лаврентию Павловичу очень похожим на Т-34. Похожим, да не очень. Более короткий, чем у Т-34, корпус, крупная башня, сдвинутая к центру, что позволило перенести люк механика-водителя с лобового листа на крышу корпуса. Покряхтев, генеральный комиссар госбезопасности вскарабкался на броню и заглянул в открытый командирский люк. Точно, это он, средний танк Т-44, который на 75 % должен был быть совместим с уже освоенной промышленностью тридцатьчетверкой, но в то же время был лишен ее детских болезней и недостатков.

Так уж сложилась жизнь, что главный советский чекист по совместительству был пусть и не состоявшимся, но инженером. И вот сейчас, когда товарищ Сталин назначил его ответственным за выпуск «новых образцов техники», это инженерное образование очень помогало в работе. Самым главным сейчас для Страны Советов было пресечь распустившийся пышным цветом технический авантюризм и идиотизм и направить конструкторскую мысль по единственно верному пути. А еще должна была быть унификация, унификация и еще раз унификация. Сменив модель, танковые заводы должны были, не останавливаясь, гнать на фронт танки. Возможно, что в этой войне танки действительно решали всё. После потерь минувшего лета и осени танков нужно было много, очень много.

Нельзя сказать, что в цеху никто не заметил появления неожиданного гостя. Но кто и что скажет человеку, чей портрет известен всем и каждому! Просто стоящий у одного из рабочих на подхвате фэзэушник молнией метнулся вглубь цеха, и не успел Лаврентий Павлович спрыгнуть с брони, как, на ходу вытирая руки ветошью, к нему подошел сам хозяин этого железного царства.

— Здравствуйте, Николай Федорович, – запросто поздоровался Берия и кивнул в сторону танка, с которого только что слез: – Это Т-44?

— В принципе да, – ответил Николай Федорович Шашмурин, – только по документам машина проходит как Т-42.

— Погодите, погодите, – заинтересовался Берия, – вроде танк с таким наименованием уже был? Или я ошибаюсь?

— Был, – подтвердил конструктор, – только тот пятибашенный стотонный монстр помер, даже не родившись, и мы сочли возможным позаимствовать его название.

— Очень хорошо, – Берия стал обходить танк по кругу. – Как я понимаю, подвеска торсионная? – генеральный комиссар госбезопасности попинал сапогом гусеницу.

— Да, товарищ Берия, торсионная, – кивнул конструктор, – практически без изменений взятая с серийного танка КВ-1. За счет изменений в трансмиссии и того, что Т-42 в полтора раз легче, чем КВ-1, надежность ходовой части значительно увеличилась.

— Очень хорошо, – Берия задрал голову, – пушка 85 миллиметров, но это не зенитка, которая была в задании, или я не узнаю орудия?

— Это танковая и противотанковая пушка Ф-30, спроектированная товарищем Грабиным и прошедшая заводские испытания еще год назад, – ответил танковый конструктор, – за все это время ГРАУ так и не удосужилось провести ни государственных, ни тем более войсковых испытаний. У товарища Кулика любимый противотанковый калибр – 45 миллиметров, а все остальное имеет «избыточную бронепробиваемость». Даже 57-миллиметровую пушку ЗИС-2 с производства сняли. Наверное, некоторые товарищи хотят, чтобы наши противотанкисты рубили немецкие танки саперными лопатками.