Книга Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока, страница 383 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

В шесть часов утра к заваленному обломками и телами в мышастых шинелях перрону станции Мга прибыл первый эшелон с резервами. Здание вокзала ярко пылало, и от этого было светло, как днем. На территории станции и в прилегающем к ней поселке еще были слышны звуки перестрелки, но все понимали, что это уже конвульсии вражеского гарнизона.

Штурмовые батальоны вели бой за Келколово и Гору. Артгруппа осназа, сказавшая свое веское слово в ходе сражения, расстреляла два боекомплекта, выделенных на эту операцию, и оттянулась на исходные позиции. Но дело свое она сделала. Праздник удался. Две батареи Нон-С с практически нетронутым боекомплектом остались во Мге. Кроме всего прочего, эти орудия могли вести огонь 120-мм минами от полкового миномета образца 1938 года, а значит, имели возможность пополнять боеприпасы из местных источников. А этот миномет и в своем несамоходном исполнении был для немцев далеко не подарком.

К рассвету понесшие большие потери штурмовые батальоны выбили наконец противника с Горы, получив прекрасный, господствующий над местностью наблюдательный пункт для артиллерии. Подошедшая следом пехота тут же начала окапываться на выгодных для обороны рубежах. Начинался новый день, и до прорыва блокады оставалось буквально полшага. Но прежде чем эти полшага будут сделаны, немцы должны будут растратить свои силы в бесплодном штурме своих же бывших оборонительных рубежей, которые займут советские пехотинцы. Их уже готовились встретить. Трофейные команды собирали на захваченных позициях противника брошенное оружие, в первую очередь – пулеметы. Они могли стать хорошим подспорьем для обороняющихся.

Немецкий натиск будет ослаблен еще и тем, что по соседству 2-я Ударная и 52-я Отдельная армии начали свою наступательную операцию. Теперь немецкие генералы в штабах группы армий «Север» и 18-й полевой армии будут ломать голову, какой же из двух ударов главный, а какой – отвлекающий.

23 февраля 1942 года, ночь.

Новгородская область, 2-я Ударная армия РККА.

Линия фронта в районе Чудово. Операция «Гобой»

В начале января 1942 года со 2-й Ударной армией начали происходить странные пертурбации. Сперва был отменен приказ о проведении Любанской наступательной операции, а сама армия, получив приказ сдать фронт в районе поселка Мясной Бор частям 52-й армии, начала сосредотачиваться во втором эшелоне, сразу за частями 59-й армии в районе станция Большая Вишера. Десятого января командующий до сего момента армией генерал-лейтенант Соколов был отозван в распоряжение кадров центрального аппарата НКВД, откуда он, собственно, и пришел в войска. Лихой пограничник оказался никудышным военачальником.

Вместо него, неисповедимыми для простых смертных путями господними, на должность командующего 2-й ударной армией был назначен бывший командир 241-й стрелковой дивизии полковник Черняховский, которому, впрочем, 15 января было присвоено очередное воинское звание генерал-майор. Там, под Большой Вишерой, находясь в резерве, 2-я ударная укреплялась как кадрово, так и материально. Она получала снабжение не в пример лучше, чем имела в болотах волховского правобережья.

Двадцать второго января в состав армии был включен вновь сформированный 13-й кавалерийский корпус, которому были также переданы 160-й и 162-й отдельные танковые батальоны, после чего корпус стал называться конно-механизированным. Прибывшие по отдельности 6-й, 44-й, 108-й, 203-й отдельные гвардейские минометные дивизионы были переформированы в 31-й гвардейский минометный полк.