Онлайн книга «Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока»
|
Спустя несколько минут к голосу «Москвы» подключились две АК-100 «Североморска» и одна – «Ярослава Мудрого». Бомбардировщики стали падать чаще, но их было еще много, и они упорно рвались к цели. И тут, на рубеже пяти километров, по целеуказанию с борта «Москвы» к зенитному огню кораблей эскадры особого назначения подключилась и зенитная артиллерия ПВО Мурманска. Это была сплошная стена разрывов, которую надо было или пробивать, или отступать. Потеряв до половины участвующих в налете самолетов, немецкие асы отступили, сбросив бомбы, не долетев до цели. Такая же судьба ждала и группу более тихоходных пикирующих бомбардировщиков, которые были рассеяны и отогнаны заградительным зенитным огнем еще на подходе к Кольскому заливу. Последними к Мурманску подошли торпедоносцы Хе-111Н6. Их встретила стена огня, на этот раз с советских лидеров и эсминцев. Эскадра особого назначения участвовала в отражении этой атаки, лишь передавая данные для стрельбы. На этот раз сплошная стена разрывов встала на море, и, потеряв два десятка машин, эта группа прекратила атаку и, сбросив в море торпеды, повернула на свой базовый аэродром Бардурфосс. Операция «Морской сокол» с треском провалилась, а арктическое соединение люфтваффе понесло большие потери и надолго потеряло боеспособность. Советское же командование, после недолгого организационного периода, намеревалось полностью взять под свой контроль арктические воды. Требовалось полностью обезопасить советских рыбаков, ведущих в этих водах лов рыбы, а также обеспечить безопасное прохождение северных конвоев. Чтобы немцы не скучали, советское командование решило провести предложенную товарищем Сталиным операцию «Мгла», о которой будет рассказано чуть позже. Свои выводы сделали и наблюдавшие за избиением люфтов англичане. Хотя им и было абсолютно непонятно, как русские сумели без потерь отразить массированный налет такого большого количества бомбардировщиков, но они сделали вполне определенный вывод – применение авиации против русских кораблей малоэффективно. Разведку его величества ждала большая работа, и не меньшие разочарования. Немцы же на своих аэродромах с ужасом подсчитывали потери. Они поняли, что время полного господства в воздухе в Заполярье безвозвратно прошло. От новых русских кораблей надо было держаться подальше. Немецким войскам в Норвегии и их командующему генералу Дитлю предстояли веселые денечки… 16 февраля 1942 года, 00:05. Северо-Западный фронт, 45 км от Валдая. Позиции 202-й стрелковой дивизии, напротив немецких шверпунктов Кневицы и Лычково Зима 1941/42 годов была самой холодной в России первой половины XX века. Но зима в России – это не только холод, метели и глубокие снега. Зима в России – это еще и длинные ночи. Такими ночами, при умении, можно творить настоящие чудеса, которым позавидует даже опытный цирковой престидижитатор. Все началось с того, что в первых числах февраля на прифронтовой станции Любница выгрузились шесть окрашенных белой маскировочной краской диковинных гусеничных машин, в которых даже опытные солдаты с трудом распознавали самоходные зенитки. Так или иначе, но вскоре этот район стал для и без того потрепанного люфтваффе чем-то вроде Бермудского треугольника. Немецкие самолеты, которые, на их горе, заносило в тот район, исчезали без следа. Попытки командования II армейского корпуса вермахта выяснить обстановку с помощью разведгрупп также не увенчались успехом. Потерпели фиаско и эсэсовские разведчики из дивизии «Мертвая голова». |