Книга Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока, страница 232 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

— Я тоже всецело за это, господин президент, – ответил Громыко с легкой улыбкой. – Да и мое руководство считает, что первым реальным и практическим шагом к возвращению доверия советского правительства стало бы разрешение на проход наших кораблей в Средиземное море. Ведь доверительные отношения поддерживаются не красивыми словами, а добрыми делами. Проход наших кораблей – это реальная помощь нам и нашим союзникам в нелегкой войне против тех, кто мечтает о мировом господстве.

Президент Турции помолчал, а потом, посмотрев в глаза посланнику Сталина, твердо сказал:

— Господин Громыко, передайте главе вашего правительства, что Турция разрешит вашим боевым кораблям пройти через Босфор и Дарданеллы. Турецкие военные корабли будут сопровождать их до границ наших территориальных вод. Я полагаю, что это разрешение покажет СССР, Британии и США – на чьей стороне симпатии Турции в этой войне. Я напишу ответ на послание господина Сталина и передам его в ваше постпредство.

— Скажите, господин Громыко, – спросил вдруг турецкий президент, – а почему часть ваших кораблей, ждущих разрешения на проход через Проливы у входа в Босфор, несут не военно-морские флаги СССР, а флаги бывшей Российской империи? Значит ли это, что команды этих кораблей, столь блестяще показавших себя в сражении с немецкой авиацией у турецких берегов, сформированы из эмигрантов, которые в роковой для их родины час решили сражаться бок о бок с кораблями военно-морских сил СССР?

Громыко посмотрел на Инёню, и на его невозмутимом лице появилось что-то отдаленно похожее на улыбку.

— Видите ли, господин президент, – сказал он, – с общим врагом сейчас сражаются люди самых различных политических взглядов. Недаром эта война в народе уже названа Великой Отечественной. И для нас не так уж важно, под каким флагом идут они в это сражение, главное – это то, что это наши люди и они сражаются за нашу страну. А то, что над некоторыми кораблями подняты старые русские флаги, так в этом мое руководство не видит никакой крамолы. Как сказал товарищ Сталин седьмого ноября прошлого года во время парада на Красной площади в Москве: «Пусть в этой войне вдохновляет вас мужественный образ наших великих предков – Александра Невского, Димитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова». Скажу больше – товарищ Сталин планирует снова ввести старые знаки различий русской армии – погоны. И учредить новые ордена: Александра Невского, Кутузова, Ушакова, Суворова и Нахимова.

Услышав четыре последние фамилии, турецкий президент невольно поморщился. Слишком хорошо турки запомнили троих из них. Кутузов же на русско-турецких войнах прошел путь от юного прапорщика до генерала, был тяжело ранен при штурме Очакова и чудесным образом выжил. Наверное, для того, чтобы в 1812 году поставить жирную точку в карьере Наполеона Бонапарта. Остальные были известны каждому турку главным образом по тем сокрушительным поражениям на суше и на море, которые в прошлом веке нанесли туркам русские под командованием этих военачальников. Имена Топал-паши и Ушак-паши наводили ужас на турецкую армию и флот. С такими именами СССР из источника революций может превратиться в нечто иное, куда более опасное.

— А не захочет ли потом господин Сталин возродить снова Российскую империю? – осторожно поинтересовался Инёню. – Ведь ваши цари всегда мечтали отвоевать у Турции Стамбул и снова водрузить крест на куполе Айя-Софии.