Онлайн книга «Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока»
|
— Курт, – обратился Гудериан своему радисту, – передай Шмуцке, пусть немедленно открывает огонь по Чаплинке. Пусть стреляет до тех пор, пока я не прикажу ему: «Заткнись!» — Не могу, господин генерал, – отозвался тот, высунувшись из машины, – в эфире черт знает что творится! — Дай сюда! – Гудериан почти силой вырвал гарнитуру из рук солдата. И в самом деле, на всех волнах был слышен вой, мяуканье и дикий хохот. Собираясь отдать приказание о том, чтобы ему сюда, на холм поскорее протянули телефонную линию, Гудериан обернулся и похолодел. На позициях его артиллерии творился ад. Восемь странных аппаратов с винтами, расположенными сверху, а не спереди, как у обычных самолетов, утюжили эти позиции, словно заправские штурмовики. Были видны трассы русских эресов, цветы разрывов и разбегающиеся во все стороны фигурки солдат. Серые шинели на белом снегу очень хорошо видны, и фигурки падали одна за другой, усеивая собой русскую степь. А прямо с тыла на генерала летели еще два таких же аппарата. Еще два нацелились на остановившиеся у подножья кургана штабные автобусы и грузовики. Бронетранспортер стоял к ним кормой, его пулемет был повернут совсем в другую сторону. Выглянувший было из кабины на крик генерала водитель немедленно метнулся обратно. Но было уже поздно. Гудериан, повинуясь какому-то наитию, бросился на землю. Он слышал, как забарабанили по броне пули, как страшно закричал раненый Курт. Потом вокруг поднялся настоящий ураган. Когда Быстроходный Гейнц поднял голову, то понял, что все уже кончено – вокруг него полукругом стояли русские осназовцы в белых зимних маскировочных балахонах. Руки генералу без особых церемоний стянули за спиной, из кобуры вытащили «вальтер». Когда Гудериану позволили встать, он огляделся. Чадно дымил подожженный «Ханомаг». Рядом, на испятнанном кровью снегу, лежал верный Курт. Мертвый водитель скрючился за рулем. Как же его звали? Кажется, Фриц. Русские пули с легкостью пробили немецкую броню. А под холмом, среди горящих машин, такие же вооруженные до зубов русские, как баранов, сгоняли в кучу его штабных. Штаб кампфгруппы был уничтожен еще до начала сражения. Его ошибка – искать себе удобный НП в стороне от войск. А там внизу, в метельной степи разыгрывалась трагедия. Ему позволили стоять и смотреть, как русские, прикинувшиеся невинными овечками, сбросили овечью шкуру и устроили его дивизиям кровавую бойню. И именно он, Гудериан, завел своих солдат в эту западню. Такого позора он не мог пережить. Если бы у него был пистолет, Гудериан непременно бы застрелился, здесь и сейчас. Но пистолет у него отобрали, так что чашу позора предстояло испить до дна. — Смотри, – на ломаном немецком языке сказал ему один из русских, скорее всего командир, силой повернув его голову в сторону поля битвы. – Смотри и запоминай! Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет! 16 января 1942 года, 13:15. Северная Таврия, окрестности поселка Чаплинка Командир танкового батальона майор Деревянко Прижимаю ларингофоны к горлу и произношу: — Я Первый, немецкие трубачи нейтрализованы, концерт начинается! Меня слышат все, и танкисты в Т-34 и КВ, и морские пехотинцы в БМП-3Ф. У морпехов сегодня особо ответственная задача. Только они на скорости в пятьдесят километров в час могут охватить фланги гитлеровского соединения и поставить его ядро под перекрестный огонь своих пушек. Преимущество в скорости должно сыграть решающую роль. |