Онлайн книга «Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока»
|
В воздухе, подобно рою разъяренных ос, появляются винтокрылые штурмовики из будущего, и корабли переносят огонь на фланги за Ливадию и в сторону Гурзуфа, отсекая от десанта немецкие резервы. Эти самые вертолеты буквально повсюду и везде по-хозяйски суют свой любопытный нос, тяжелыми эрэсами истребляя последние очаги сопротивления. Город, кажется, наш. И тут, через некоторое время, товарищ Берия меня еще раз удивил. Достал из кармана маленькую рацию, ткнул пальцем в кнопку и… — «Кузнецов», связь с товарищем Сталиным, пожалуйста. Товарищ Сталин, доброе утро, это Лаврентий Берия. Докладываю: Ялтинская десантная операция завершилась успешно, город наш. Из-под Фороса и от Гурзуфа сообщают, – товарищ Кузнецов молча кивнул, – что там фронт тоже прорван, немцы частью бегут в горы, а частью бросают оружие и сдаются. Главный калибр «Парижской Коммуны» и «Молотова» отработал на «отлично». Операция по освобождению Крыма переходит в фазу ликвидации мелких банд немецких окруженцев и татарских националистов. Да, товарищ Сталин, спасибо, но я тут ни при чем, это товарищи Кузнецов и Ларионов. Да, все прошло выше всяких похвал. Передаю товарищу Кузнецову. Что там говорил Верховный нашему наркому, я уж и не слушал. В голову ударило одно – победа, первая победа нашего флота в этой войне! Еще несколько часов, и части, наступающие на сухопутном фронте, соединятся с десантом, после чего все побережье Крыма будет под нашим контролем. 8 января 1942 года, полдень. Евпатория, госпиталь особого назначения (санаторий имени В.И. Ленина) Военврач 3-го ранга Алена Лапина С того самого памятного утра, когда в лагерь военнопленных под Бахчисараем ворвался армейский осназ, прошло уже два дня. Алену и ее подруг подхватил и понес бурный поток событий, в котором ее главная задача была не трепыхаться. Сначала за ними в лагерь из Симферополя пришел конвой, состоящий из четырех трофейных штабных автобусов и двух больших четырехосных бронеавтомобилей, вооруженных пулеметами большого калибра. Бойцы, прибывшие на бронеавтомобилях, хоть и не выглядели так угрожающе, как освободившие лагерь осназовцы, но так же, как и те, были вооружены с ног до головы. Быстрая погрузка без паники и суеты, и вот колонна быстро движется по дороге в сторону столицы Крыма. У моста через реку Альма из придорожных кустов колонну обстреляли. То ли немецкие или румынские окруженцы, то ли татарские бандиты. Но первые же ответные очереди крупнокалиберных пулеметов, прямо с колес вырубающие засаду вместе с кустами, заставил нападавших изменить свои планы и отойти. А автомобильный конвой, не сбавляя скорости, покатил дальше. В Симферополе машины не остановились. Попетляв по окраинным улочкам, они свернули на дорогу, ведущую в Евпаторию. На Крым спускалась темнота. Убаюканная мерным урчанием автомобильных моторов и покачиванием автобуса Алена не заметила, как задремала. Проснулась она от удивленного оханья соседок. Вдоль подсвеченной тусклым светом фар дороги в полутьме рядами тянулись обгорелые коробки немецких бронетранспортеров и обугленные трупы людей и лошадей. Воздух пах дымом, жженым железом и горелой человеческой плотью. — Моторизованный полк СС это, – в ответ на удивленные возгласы пояснил сидящий рядом с водителем морской старшина, оглаживая висящий на груди ППД, – как зажигательными эрэсами дали, так и целый полк как корова языком слизнула. |