Онлайн книга «Октябрь»
|
Сталин, записывая что-то в блокнот, кивнул. Потом опять пошел к телефону, установленному в коридоре. Было слышно, как он снова связывается со Смольным. Переговорив с кем-то, он вернулся к нам. — Товарищ Тамбовцев, – сказал он, – минут через двадцать придет товарищ Эйно Райхья, личный связной и охранник товарища Ленина. Сейчас я напишу небольшое послание Владимиру Ильичу. Думаю, что товарищ Ленин все сразу поймет. Ну, а остальное ему расскажет товарищ Кукушкин. Сталин повернулся к сержанту: — Итак, товарищ Кукушкин, сейчас вы поедете в свой родной город и посмотрите на то, каким он был за восемьдесят лет до вашего рождения. Вы готовы? Тот весь расцвел: — Конечно, товарищ Сталин, готов! — Возьмите с собой еще пару человек, – товарищ Сталин хитро посмотрел на меня: – Ведь товарищ Тамбовцев нам не откажет. — Не откажу, – коротко ответил я. — Ну и хорошо, – кивнул Сталин, садясь за стол, и на листе бумаги начал писать послание Ильичу. В это время дежурный, обозревавший через камеры наблюдения лестницу, сообщил, что у двери стоит какой-то усатый тип в кожаной куртке, в карманах у него, кажется, гранаты, а за поясом точно пистолет. Или даже два… Сталин, подойдя к монитору, посмотрел на изображение, улыбнулся и сказал: — Это и есть товарищ Рахья, пусть он войдет… Короче, Сим-Сим, откройся! И тут из прихожей я услышал слова, сказанные с незабываемым чухонским акцентом: — Мне тофарищ Сталин нужен… Кде я могу его найти? 13 октября (30 сентября) 1917 года, 07:15. Балтика, ТАКР «Адмирал Кузнецов» Контр-адмирал Владимир Константинович Пилкин Прежде чем отправиться обратно на «Баян», контр-адмирал решил посоветоваться с командующим. Уж больно важные и интересные дела творились сейчас в Петрограде. Контр-адмирал с трудом переносил это новомодное название города, как будто если мы воюем с немцами, можно похерить волю самого Петра Великого, нарекшего город Санкт-Петербургом. Получилось смешно – город, названный в честь апостола, разжаловали, дав ему имя царя. Может, с этого и пошел раздрай в головах, не понимающих, что есть вещи, которых лучше вообще не касаться, как не стоит касаться плавающей по поверхности воды рогатой морской мины. Связаться с эскадрой, которая сейчас должна стоять на якорях у Кувайста, оказалось до смешного легко. В радиоцентре «Кузнецова» офицер-радист со странным погоном без просвета, но с двумя звездами (мичман?!), связался с рацией, переданной на «Баян», и протянул контр-адмиралу телефонную трубку вполне обычного вида. — Алло, – прокричал в нее контр-адмирал Пилкин, – вице-адмирала Бахирева позовите к аппарату. Кто его спрашивает? Контр-адмирал Пилкин. Примерно через пару минут в трубке раздался знакомый голос: — Вице-адмирал Бахирев у аппарата. Добрый день, Владимир Константинович. — Добрый день, Михаил Коронатович, – ответил Пилкин. – У меня к вам вопрос. — Слушаю вас, Владимир Константинович, – донеслось из трубки. — Вам известно, что в Петрограде опять сменилась власть? — Наслышаны, наслышаны, – засмеялся в трубку Бахирев, – господин Керенский сдался на милость победителя еще до боя, после первого выстрела в воздух. — Так вот, Михаил Коронатович, – хмыкнул Пилкин, – хочу съездить, посмотреть на господина Сталина. Контр-адмирал Ларионов, Виктор Сергеевич, утверждает, что теперь тот наш царь, бог и воинский начальник на следующие полвека. Вон, при Петре Алексеевиче поначалу тоже лихо было, а потом оно совсем по-другому обернулось. |