Книга Октябрь, страница 463 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Оставался третий вариант – предложить солдатам и офицерам чехословацкого корпуса разоружиться и находиться в России до окончания боевых действий на положении интернированных лиц. Желающие же продолжить военную службу в рядах Красной гвардии или каких-либо других российских вооруженных формированиях могут быть, после принятия военной присяги, зачислены в состав боевых частей и пользоваться всеми правами граждан Советской России.

На том и сошлись. На бумаге все выглядело хорошо и красиво, а вот как оно будет в жизни?

Как ни странно, но все, что мы запланировали, прошло относительно спокойно, без стрельбы и жертв. Почти одновременно на вокзал Житомира прибыли два бронепоезда и эшелоны с мотопехотой. Кавалеристы генерал-лейтенанта Романова прибыли в Житомир чуть раньше. Особенно культурных европейцев впечатлили дикие текинцы.

После быстрой разгрузки мы на своей лязгающей гусеницами и ревущей дизелями технике в сопровождении кавалерийского эскорта направились в лагеря, где находилась Первая гуситская дивизия чехов. В составе ее были четыре полка: 5-й Пражский полк имени Томаша Масарика, 6-й Ганацкий, 7-й Татранский, и 8-й Силезский, а также две инженерные роты и две артиллерийские бригады.

Силы неслабые, и если они не захотят разоружаться, то нам мало не покажется. Все чехи имели боевой опыт, и в случае чего повоевать с ними придется всерьез. Им, кстати, в случае чего тоже будет не скучно с нами, ибо пока мы разгружали технику, к Житомиру подтянулся третий наш бронепоезд, «Кронштадт», и тут же начал расчехлять стволы своих морских шестидюймовок. Упрямые чехи могут в случае сопротивления огрести из их стволов град веских аргументов в виде 43-килограммовых фугасных «чемоданов».

К нашему приезду личный состав дивизии был уже выстроен на плацу. Первым мы решили дать высказаться генерал-лейтенанту Деникину. Как-никак он был хорошо известен на Юго-западном фронте и пользовался большим уважением среди солдат и офицеров. К тому же Антон Иванович в бытность комфронтом не раз приезжал в тогда еще Первую чехословацкую бригаду.

Сказать честно, переговоры с чехами получились не такие уж простые. Для начала их пришлось долго убеждать в том, что ни один из них не будет выдан властям Германии и Австро-Венгрии, что подобных договоренностей просто не существует. При этом пришлось воспользоваться авторитетом Михаила Александровича, которого многие из тех, кто стоял на плацу, знали в лицо. Генерал Шокоров, который не раз встречался с бывшим великим князем на фронте, подтвердил, что тот и в самом деле брат бывшего российского императора.

Ну, а точку в этом затянувшемся разговоре поставил Михаил Васильевич Фрунзе. Все-таки чехи – онемеченные славяне. И то, что перед ними находится сам «военный министр» нового правительства, заставило бывших солдат и офицеров Австро-Германской армии приутихнуть и вести себя соответствующим образом.

В самые драматические моменты мне приходилось появляться рядом с оратором и, подобно управдому Бунше в роли царя Иоанна Васильевича, хмурить брови и делать злое лицо. Бывшие австро-венгерские офицеры уже знали о том, что случилось с 8-й германской армией под Ригой. А меня генерал Деникин представил главным палачом, который уконтропупил фельдмаршала Гинденбурга и генерала Людендорфа. Мои гримасы действовали, и чехи начинали чесать головы – что с ними сделает этот убивец, если его как следует рассердить.