Книга Октябрь, страница 434 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

— А что, Вячеслав Николаевич, – сказал Фрунзе, – правильно рассуждает пан Скоропадский. Думаю, что надо его привлечь на свою сторону.

— В общем, посмотрим, – ответил я. – Надо будет лично побеседовать с генералом. Он достаточно авторитетен на Украине. И если Скоропадский будет как минимум лоялен к нам, то многие также станут лояльно относиться к новой власти. А для нас любой, кто не против нас – тот за нас.

Михаил Васильевич, гораздо больше сейчас меня беспокоит Крым. Там творится такой бедлам, что впору в Севастополь и Симферополь отправлять не батальон красногвардейцев, а санитарный эшелон, укомплектованный опытными врачами-психиатрами и санитарами, имеющими наготове рубашки с очень длинными рукавами. Но только боюсь, не поможет.

Вот представьте себе такую картину: сейчас в Севастопольской бухте стоят корабли бывшего императорского Черноморского флота под четырьмя разными флагами: одни под красным, другие под Андреевским, третьи под «жовто-блакитным», а четвертые – словно пираты какие-то – под черными флагами анархии.

Ну, и на сухопутье тоже сразу несколько властей. Тут и спешно созданный КМИК – Крымский мусульманский исполнительный комитет, который претендовал на автономию Крыма, тут и комиссар Центральной Рады капитан 2-го ранга Акимов, присланный из Киева и грозивший самыми страшными карами всем, кто не подчинится «законному правительству в Киеве», тут и местные, еще назначенные Керенским, власти, тут и комитеты солдатские, матросские и бог знает еще какие. Бардак, одним словом.

И все считают себя главными, а посему никому не желают подчиняться. Толпы расхристанных «братишек» бродят по крымским поселкам и городам, грабят обывателей, врываются в сады и виноградники, рубят фруктовые деревья, ломают лозы. В общем, Содом и Гоморра… Слава богу, еще не дошло дело до массовых убийств офицеров, как это было в Кронштадте. Но если так дальше пойдет, то и вакханалии убийств ждать придется недолго.

— Действительно, Вячеслав Николаевич, – тяжело вздохнул Фрунзе, – положение в Крыму просто нетерпимое. И что хуже всего, усугубляется с каждым днем. Командующим Черноморским флотом декретом Совнаркома назначен контр-адмирал Пилкин. И хоть я не одобряю это решения, но товарищу Сталину, очевидно, виднее. Надо срочно отправлять туда как минимум один батальон вашей бригады, который приведет в чувство местных товарищей и возьмет под контроль сам Севастополь, корабли Черноморского флота и склады. Между прочим, там огромные запасы продовольствия, боеприпасов, вещевого имущества и топлива. Партия большевиков поставила перед нами задачу, чтобы Черноморский флот не был потерян для Советской России.

— Понимаю, Михаил Васильевич, – ответил я. – Только хватит ли у нас наличных сил, чтобы привести в порядок и Крым, и центральную Украину, и Одессу, где сейчас правит бал Румчерод? Батальон туда, батальон сюда… Двое суток сидим в Киеве, чтобы наладить тут хоть какое-то подобие советской власти.

И в Крым наводить порядок на Черноморском флоте надо, и на Кавказ надо, и в Одессе румын образумить надо, а то вон что выдумали – построить Романия Мару, «Великую Румынию времен Трояна и царя Децебала». И в Винницу к Скоропадскому надо, и чехов в Житомире разоружить необходимо… И здесь, в Киеве, надо резерв держать, а то далеко ли до греха – могут мятеж поднять, недобитки.