Онлайн книга «Октябрь»
|
В ответ на эти слова Кетлинский тогда только кивнул. Он знал, что два последних дня, точнее ночи, миноносцы флотилии ставили минные букеты вдоль западного края фарватера от острова Торос до острова Седловатый. Перегородить же минами сам фарватер не было никакой возможности, ибо в нужном месте его глубина превышала сто пятьдесят метров. И если в пылу боя, пусть и не «Дредноут», а один из броненосных крейсеров попробует взять «право руля» и выкатится из строя для обстрела его батареи, при этом подорвавшись на минах, то тогда на батарее будут оправданы любые жертвы. Сейчас, когда до начала боя оставались считаные минуты, Кетлинский, еще раз бросил взгляд на вверенную ему ба- тарею. Все четыре орудия были установлены на наскоро выровненных орудийных двориках. Особо тщательной обработке и выравниванию подвергался только круг, диаметром чуть меньше сажени, на который при помощи нескольких десятков анкерных болтов и устанавливалась станина орудия. Со стороны Кольского залива заглубленные в скалу орудийные дворики ограждал невысокий, чуть меньше полсажени, гранитный бруствер. На обратном скате скального гребня были выровнены площадки, на которых прикрытые брезентом громоздились ящики с тяжелыми шестидюймовыми унитарами, положенными для орудий Кане, установленных в береговых укреплениях. Там же в скальном массиве были выдолблены ниши, в которых под бревенчатыми перекрытиями оборудовали временные кубрики и перевязочный пункт с самым настоящим фельдшером. Комендоры из новой команды «Чесмы», откуда и были взяты эти орудия, обмундированы в непривычные бугристые панцири из очень прочной искусственной ткани и большие круглые шлемы. Категорический совместный приказ командующего Иванова и комиссара Самохина ко всем участвующим в деле при батарее – надеть все это при подаче сигнала тревоги и до окончания боя носить не снимая. Сие не трусость, а мера предосторожности, ибо сами орудия лишены щитового прикрытия от осколков и летящих камней. Да и сам Кетлинский, обмундированный подобным образом, понимал, что, возможно, для кого-то этот панцирь и шлем станут спасением. Собственно, эта батарея и рождалась прямо на глазах у Кетлинского. Расскажи ему кто-нибудь раньше, что такое возможно, да еще и в России, он бы ни за что не поверил. Еще четыре дня назад, когда он, взвесив все за и против, сказал «да» в ответ на предложение контр-адмирала Иванова, здесь не было ничего, кроме голых скал. Потом ужасный, воющий своими винтами, летающий аппарат пришельцев из будущего забросил на эти камни саперов из железнодорожного батальона, германских военнопленных в качестве грубой рабочей силы и его лично – контр-адмирала Кетлинского. Вид, открывающийся во все стороны с этой голой скалы, заставил дрогнуть его сердце. Как артиллерийский офицер, он понял, что это самое подходящие место для организации батареи для обороны входа в Кольский залив. Калибр в шесть дюймов, конечно, слабоват для нанесения серьезных повреждений британскому линейному кораблю, но как говорят пришельцы, «кто хочет сделать дело, тот ищет способы, а кто не хочет – причины». И работа закипела. Произведя несколько взрывов, саперы наметили будущие орудийные площадки, потом за дело, кирками и ломами взялись военнопленные. Работы велись и днем и ночью, посменно. С вспомогательного корабля пришельцев «Алтай» были доставлены походные электрические генераторы, и свет мощных прожекторов превратил темную ночь в яркий полдень… |