Книга Октябрь, страница 40 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Тем временем из недр типографии вернулся донельзя довольный товарищ Сталин.

— Успех, товарищи, – сказал он, – можно сказать даже – триумф! Ирина Владимировна, все редактора, корректоры и наборщики взахлеб читают ваш материал. Мне пришлось даже употребить власть, чтобы вернуть людей к работе. Такое здесь у нас происходит впервые.

— Товарищ Сталин, – Ирочка скромно опустила долу свои прекрасные глазки, ну прямо пай-девочка, – это не только мой материал. Это труд нашего коллективного творчества. Ведь мне помогали вы, Александр Васильевич и вот даже товарищи старший лейтенант и сержант, которые щедро поделились своим личным опытом.

— Хорошо, товарищ Андреева, пусть это будет ваша общая статья, – Сталин огладил усы, – а вот вас с этой минуты я считаю внештатным корреспондентом газеты «Рабочий путь». Мне нравится ваш стиль. Скажите, товарищ Андреева, а как вас называют друзья?

— Друзья вообще-то называют меня Ирочкой, – строго сказала наша красавица, – но с вами, Иосиф Виссарионович, я еще недостаточно хорошо знакома.

— Ирочка, – галантно сказал Сталин, – я постараюсь сделать все, чтобы оказаться в числе ваших друзей!

Ирина покраснела, а я подумал: оба-на! Такого эффекта мы и не предвидели. Если Ирочка поднажмет еще немного, то юная Наденька Аллилуева пролетит над Парижем волшебной птицей обломинго. Правда, зная из мемуаров о ее порывистом и непредсказуемом характере, надо присматривать за тем, чтобы барышни зенки друг другу не повыцарапали из-за перспективного жениха кавказской национальности…

А Сталин тем временем присел на краешек стола и уже серьезным, немного усталым голосом заговорил о совершенно другом, о главном.

— Мы вообще-то планировали взять власть немного позднее, в день открытия Второго съезда Советов, – задумчиво сказал он. – Тем самым процесс передачи власти нам, большевикам, выглядел бы вполне законным. Но с учетом появления вас как некоей третьей силы, все придется переигрывать. Не знаю, лучше это будет или хуже?

— Фактор силы как способа взятия власти – это основное в политике, – ответил я. – Как говорил один коммунист в далеком Китае – пока еще никому не известный, «Винтовка рождает власть!» А этих винтовок сейчас на руках огромное количество.

Только нужно будет сделать все, чтобы эти винтовки были направлены в нужную сторону. И не считайте нас третьей силой. Мы целиком на вашей стороне и, грубо говоря, являемся той гирей на весах истории, которая поможет вам совершить революцию быстро и относительно бескровно. Только нам, в отличие от вас, известно то, что делать нужно, а что – нет…

— Поясните, пожалуйста, товарищ Тамбовцев, – тихо сказал Сталин, – что именно вы бы посоветовали сделать в первую очередь?

Я кивнул.

— Например, нам известно, что сейчас в быховской тюрьме за участие в мятеже находятся под стражей генералы Корнилов, Деникин, Алексеев. В нашей истории сразу же после октябрьских событий главковерх генерал Духонин своим приказом освободил их из тюрьмы, после чего генералы бежали на Дон, где и стали лидерами Белого движения. Позднее солдаты линчевали генерала Духонина. Потом даже такое циничное выражение появилось – «отправить в штаб Духонина», что означало «расстрелять».

— Николай Михайлович, – Сталин, внимательно меня слушавший, посмотрел на генерала Потапова, – вы не могли бы распорядиться, чтобы указанных генералов срочно этапировали в Петроград? Самосудов в любом виде мы не можем допускать.