Онлайн книга «Октябрь»
|
Закончив пение, Серго произнес очередной тост, а потом предложил и нам что-нибудь спеть. Из репертуара будущего. Я посмотрел на Андрея Романова. Помнится, он неплохо играл на гитаре. Тот все сразу понял и вышел из комнаты. У наших морпехов была довольно приличная шестиструнка, на которой они в свободное время музицировали. Наш музыкант немного подстроил гитару, подкрутил колки и, окончательно убедившись, что оружие готово к бою, вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул. И Андрей начал мою любимую. Светит незнакомая звезда. Снова мы оторваны от дома. Снова между нами города, Взлётные огни аэродромов… Здесь у нас туманы и дожди. Здесь у нас холодные рассветы. Здесь на неизведанном пути Ждут замысловатые сюжеты… Надежда – мой компас земной, А удача – награда за смелость. А песни… Довольно одной, Чтоб только о доме в ней пелось. Я услышал справа от себя всхлипывания. Посмотрев, я увидел, что Ирина подпевает мне тихим красивым голосом, а по ее щекам текут слезы. Видимо, ей вспомнился дом, которого она больше никогда не увидит, родители, друзья… Жестом я остановил Андрея и, немного подумав, сказал ему: — Давай другую, нашу… Он заиграл, а я запел: Сколько зим, сколько лет, Сколько вод утекло, Сколько жизней прошло без меня, Сколько жизней ушло от меня. Я вернулся домой, а виски сединой Припорошило в дальних краях, Да и грудь вся в сплошных орденах. По высокой, высокой траве Я пройду в полный рост, Полной грудью вдохну воздух этих полей, Мной давно позабытый на вкус. Сталин и Серго внимательно слушали песню, которая будет написана в далеком будущем. В конце Сосо даже начал подпевать. Вот так и прошел наш вечер. Ирочка осталась на Суворовском, а мы с Андреем оправились в Таврический, чтобы у меня в кабинете продолжить наш вечер воспоминаний… 23 (10) ноября 1917 года. Полдень. Александровск-на-Мурмане (Полярное) Двадцать третьего ноября по григорианскому календарю солнце всходит в Мурманске и его окрестностях в час дня, а уже в четыре часа по полудню ныряет обратно за горизонт. Световой день длится всего три часа. Еще неделя, и на Кольский полуостров почти на два месяца опустится полярная ночь. Да и сейчас погода тоже не балует. Резкий порывистый ветер несет со стороны залива заряды мелкого колючего снега, бросая его в покрасневшие от холода лица наблюдателей. Александровск-на-Мурмане – это крайняя северная точка Советской Республики. Флотилия Северного Ледовитого океана перешла на сторону советской власти в тот же день, как стало известно о том, что премьер Керенский подал в отставку, поручив формировать новый кабинет большевику Сталину. Еще совсем недавно вся флотилия состояла из старого броненосца «Чесма», времен Русско-японской войны (бывшая «Полтава»), и такого же старого бронепалубного крейсера «Аскольд». Но случилось так, что восемнадцатого ноября по новому стилю, с приходом отряда кораблей из состава Особой эскадры, на Мурмане все круто поменялось. Новые люди, новые нравы. Вечером того же дня прибыл первый эшелон с набранной на Балтике сменной командой для «Чесмы». Новым командиром линкора, как громко был назван спущенный на воду еще в XIX веке броненосец, стал имеющий большой авторитет на флоте капитан 1-го ранга Алексей Михайлович Щастный. Кстати, когда стали искать его предшественника, каперанга Черкасова, то просто не нашли. Очевидно, тот, решив не рисковать, предпочел по-тихому самодемобилизоваться. |