Книга Октябрь, страница 325 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Кроме обращения по радио, по совету адмирала Ларионова, я послал в войска и письменный приказ. Но пока его доставят, пройдет не меньше трех суток. Найдется ли тогда хоть кто-нибудь, кому можно его вручить, или курьер обнаружит вместо 8-й армии лишь тысячи трупов немецких солдат и офицеров?

Время дорого, каждый упущенный час – это еще одна бессмысленная атака. Я не переставал проклинать авантюриста Гинденбурга, по чьей милости мы несли такие страшные потери. А ведь эти солдаты и офицеры, так бесславно погибающие сейчас под Ригой, отчаянно нужны рейху на Западном фронте. Есть лишь один способ навести там порядок – немедленно явиться туда лично. Я знал, что только одна сила в мире способна доставить меня туда в приемлемые сроки. И эта сила – русская эскадра.

Я был буквально в отчаянии, и мне срочно требовался добрый совет. Вообще вся эта война с Россией оказалась самой большой моей ошибкой. Надо было что-то делать, и очень быстро. Единственный, кто приходил мне на ум в качестве советчика, был мой кузен Ники. Русский адмирал сказал мне, что российский экс-император под охраной солдат из будущего вместе с семьей сейчас живет в своем загородном дворце в Гатчине.

— Господин адмирал, – вызвал я русского командующего, – у меня к вам два вопроса.

— Слушаю вас, – донеслось в ответ.

Я собрался с мыслями.

— Можете ли вы организовать разговор с моим кузеном императором Николаем? Я хочу узнать, как дела у него и его семьи. Пусть большая политика и интриги англичан сделали нас врагами, но мы очень длительное время были по-настоящему дружны… – И, переведя дух, я продолжил: – И еще. Сможете ли вы с помощью своих летательных аппаратов срочно доставить меня в Ригу и гарантировать при этом мою безопасность?

Через некоторое время русский адмирал ответил:

— Да, вы можете поговорить с бывшим русским императором. И мы доставим вас в течение нескольких часов в Ригу. Гарантии вашей безопасность и неприкосновенность – слово русского офицера…

— Хорошо, – сказал я, – тогда можно для начала я переговорю с кузеном Ники?

— Подождите немного, ваше величество, – сказал русский адмирал, и на несколько минут наступила тишина.

— Алло, алло, – внезапно услышал я из радиостанции голос Ники, – Вилли, ты меня слышишь?

— Слышу, Ники, слышу, – ответил я. – Если бы ты знал, как я рад тебя слышать! А то в газетах о тебе такое писали… Якобы тебя расстреляли вместе с семьей или сослали в Сибирь, к белым медведям.

— Нет, Вилли, я жив и даже здоров, – ответил Ники. – Правда, в Сибири мне побывать довелось. И расстрелять тоже хотели. Но повезло. Сейчас я в Гатчине. Аликс немного хворает, но держится молодцом, дети же, напротив, здоровы, – неожиданно мой кузен переменил тему: – Вилли, ты видишь, чем закончилась наша глупая ссора! Сколько крови и смертей. Да и я вот – уже не российский император. Кстати, если верить пришельцам из будущего, то и тебе осталось быть императором всего лишь год.

Я сжал зубы. Антон рассказал мне о Ноябрьской революции 1918 года в Германии. Какое унижение, какая мерзость. Я тяжело вздохнул:

— Ники, мы оба с тобой оказались в дураках. Как я мог поверить этим проклятым британцам?! Они стравили нас и радуются. Да и ты, Ники, тоже хорош. Ты полез защищать этих мерзких лягушатников, которые заставляли тебя расплачиваться за проценты по займам кровью храбрых русских солдат. И теперь ты потерял корону, да и моя, если сказать честно, уже шатается на голове. И как ты смог допустить, чтобы тебя свергли, словно какого-то южноамериканского президента? И не какая-то там взбунтовавшаяся чернь, а собственные министры и генералы, возжелавшие власти.