Онлайн книга «Октябрь»
|
Никому ничего не надо было говорить. Предчувствие ужасного конца преследовало семейство с того самого дня, как им объявили об отправке в Петроград. Сначала плавание на пароходе по готовой остановиться реке, причем комиссар Панкратов все время повторял им, что если река встанет – он расстреляет их прямо здесь. Потом посадка на поезд в Тюмени. Железная дорога выделила для перевозки Романовых самые старые и разбитые вагоны. Было удивительно, что они еще не развалились. Потом тринадцать часов в пути, под стук колес и скрип жаловавшихся на свой почтенный возраст конструкций. Девицы не могли спать, поскольку боялись, что их убьют во сне. Даже самая младшая, самая веселая и жизнерадостная из сестер – Анастасия стала какой-то замкнутой и испуганной. Последние слова молитвы были заглушены лязгом и грохотом встречного воинского эшелона, который замедляя ход, проходил по соседнему пути. Все невольно обернулись к окну. В свете станционного фонаря промелькнул сначала пышущий паром паровоз, потом платформа с чем-то, похожим на авто, затянутым парусиновым чехлом, потом стоящий тоже на платформе большой броневик с огромными, в рост человека колесами и нарисованным на его боку Андреевским флагом и непонятно, что обозначающей, надписью большими белыми буквами «ВС РФ» и номером 435. Потом мимо окон царского вагона проехали теплушка, плацкартный вагон… И, наконец, в скрипе тормозов, окно в окно, прямо напротив, остановился классный вагон. Наличие на площадках вагонов закутанных в башлыки часовых говорило о том, что это воинский эшелон, прибывший в Екатеринбург по какой-то своей надобности. Тогда же и там же Контр-адмирал Владимир Константинович Пилкин и старший лейтенант Николай Арсентьевич Бесоев Как только состав замер на станционных путях, с подножки плацкартного вагона соскочил закутанный в шинель и в башлык человек. Он ловко пролез под вагонами и молнией метнулся к станционному домику. Это был рядовой Сергей Селиверстов по прозвищу Сильвер, коренной екатеринбуржец, родившийся как раз в этих местах, в Железнодорожном районе города, только семьюдесятью годами позднее. С самого детства он изучил эту станцию, как свои пять пальцев. Ноги сами несли его туда, куда надо. Ведь почти ничегошеньки тут за девяносто пять лет не изменилось. Найдя внутри станционного домика дверь с табличкой «военный комендант штабс-капитанъ Кудреватовъ», он сначала постучал, а потом сунул внутрь голову: — Здравия желаю, господин штабс-капитан, – с легкой хрипотцой сказал Сергей, – я к вам от Николая Михайловича… Услышав пароль, Кудреватов вздрогнул. Он совсем не хотел угодить в историю и надеялся, что этот проклятый поезд с минуты на минуту уберется с его станции. Но видно, что в Петербурге уж очень спешили и сумели перехватить Романовых. Штабс-капитан не хотел впутываться в политику, но считал невозможным не исполнить приказ вышестоящего начальства. Совершенно непонятно, что будет дальше, но теперь ему придется сделать то, что требовала от него присяга. Царя Николая, отрекшегося от престола в феврале, штабс-капитан считал обычным дезертиром, недостойным жалости. Сам бы он никогда не пошел на то, чтобы спасать гражданина Романова от опасности. Но приказ есть приказ. Вздохнув, штабс-капитан произнес: |