Книга Бремя русских, страница 80 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

— Правда, ваше императорское высочество, – наконец сказала она, аккуратно опуская девочку на посыпанную песком дорожку, – я тоже очень скучала по мистеру Бесоеву.

— Вот видите, господин штабс-капитан, – сказала Мария Александровна, победно посмотрев в мою сторону, – я все-таки была права.

— Очень рад, – смущенно ответил я, – такая девушка, как Энн, достойна стать княгиней или графиней…

— Кстати, – сказала Мария Александровна, почему-то оглядываясь по сторонам, – это, правда, что мои британские родственнички, там у вас, дошли до того, что начали жениться на продавщицах из галантерейного магазина?

— Правда, ваше императорское высочество, – ответил я, – в наше время не только британские монархи поступали таким образом. Женились – кто на ком горазд. Наследные принцы женились не только на продавщицах, но и на актрисах, профессиональных спортсменках и прочих особах из числа тех, что сейчас к дворцу не подпустили бы и на пушечный выстрел. Но ведь дело-то не в этом…

— А в чем? – быстро спросила Мария Александровна.

Я ничего не ответил и молча показал глазами на Энн, которая внимательно прислушивалась к нашему разговору. Могу поклясться, она нас хоть и плохо, но все же понимала.

— Ах да, действительно, – тихо пробормотала Мария Александровна, и строгим тоном сказала своей служанке: – Энн, после обеда, когда уложишь детей спать, я разрешу тебе встретиться с господином Бесоевым. А сейчас возьми Марию и Альфреда и погуляй с ними по Амфитеатру. Только смотри, чтобы они не садились на камни, если устанут. Ступай же.

Когда Энн Дуглас со старшими детьми ушла, Мария Александровна снова повернулась ко мне.

— Ну, так что? – спросила она. – Я слушаю вас, господин Бесоев. Что там не так, с королевскими браками?

— Ваше императорское высочество, – ответил я, – давайте сразу договоримся – наш разговор будет откровенным и честным…

— Господин Бесоев, – твердо сказала Мария Александровна, – вы можете быть со мной так же откровенны, как врач или священник. Ведь это дело касается будущего моих детей. В первую очередь я хочу знать их судьбу и то, что надо делать, если с ними что-то случится. Я хочу знать все!

Она придвинулась ко мне так близко, что я почувствовал жар ее молодого тела и обонял запах нежных, незнакомых мне духов.

— Хорошо, ваше императорское высочество, – ответил я, – слушайте. После нашей первой встречи я поинтересовался у старших товарищей о вашей судьбе в нашей истории и о судьбе членов вашей семьи. Начну с Альфреда-младшего. Сведения о нем, увы, неутешительные. В одна тысяча восемьсот девяносто девятом году, на двадцать пятом году жизни, он покончит счеты с жизнью, страдая от неизлечимой постыдной болезни, которой заразится во время службы в британской гвардии.

Услышав мои слова, Мария Александровна побледнела, вскрикнула и по-бабьи прикрыла рот ладонью.

— Какой ужас, – сказала она, присев на скамейку, – мой бедный Альфред. Как такое могло случиться?

Я тяжело вздохнул:

— Ваше императорское высочество, вы меня извините, но по некоторым сведениям, причиной заражения сифилисом вашего сына стала половая связь с другим мужчиной. Итонский колледж, в котором учатся представители молодого поколения британской элиты, считается самым большим рассадником содомии в Европе. Кажется, в этом деле был замешан кто-то из родственников вашего мужа. Ведь именно старший родственник, дядя или двоюродный брат, должен отвести подростка туда, где из мальчика сделают мужчину.