Книга Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила, страница 406 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

— Ваше величество, – осторожно сказал граф Голуховский, прерывая тяжкие думы своего монарха, – если у нас не осталось старых союзников, то, наверное, нам надо поискать новых. В конце концов, если Берлин считает возможным начать тур вальса с Петербургом, то мы вправе пригласить на танец Лондон, а может быть, и Париж… – министр вопросительно посмотрел на императора.

Франц-Иосиф вздохнул и кивнул:

— Граф, я с вами полностью согласен. Как там в Британии говорят про постоянные интересы? Мы ведь тоже вправе при выборе союзника думать прежде всего о себе. Нас в первую очередь интересуют Балканы и наше доминирование там. С Британией нам там делить особо него, и противоречия могут возникнуть лишь после раздела наследства «больного человека на Босфоре» – Турции. Но до этого еще далеко. С Францией сложнее. В той же Сербии очень сильно финансовое влияние Франции. Но перед лицом русской опасности мы имеем шанс найти с ней общий язык. Впрочем, возможны компромиссы, причем за счет третьих стран – к примеру, той же Италии.

— Ваше величество, – сказал граф Голуховский, – от Британии и Франции поступили обнадеживающие сигналы, свидетельствующие о том, что эти страны уже созрели для начала переговоров с нами. В частности, О’Коннор, британский посол в Вене, и личный представитель французского президента Эмиля Лубе Жан Маршан попросили о личной встрече с вашим величеством. Я взял на себя ответственность и пригласил их приехать сегодня в ваш дворец. Время не ждет, и потому надо ковать железо, пока оно горячо.

— Граф, – встрепенулся император, – вы поступили абсолютно верно. Как только эти господа прибудут во дворец, я прошу немедленно пригласить их ко мне.

Министр иностранных дел поклонился своему монарху и вышел в приемную. Не прошло и пяти минут, как граф Голуховский вернулся в кабинет императора вместе с британским и французским дипломатами. О’Коннор и Маршан почтительно приветствовали императора Франца-Иосифа.

— Господа, – немного шепелявя, начал свою речь двуединый монарх, – я понимаю всю необычность и чрезвычайность нашей встречи. Но обстановка в мире сейчас такова, что нужно принимать меры, иначе в Европе может произойти катастрофа. Вы, конечно, знаете, что опасно усилившаяся Российская империя решила заключить политический и, как я узнал, военный альянс с Германской империей. Да, я вижу в ваших глазах вопрос – ведь Австро-Венгрия входит в Тройственный союз, и потому Россия, вступив в альянс с Германией, должна автоматически стать полноправным участником этого союза.

Но это не так, господа. Германия ясно сказала нам, что теперь интересы ее нового союзника будут для нее выше, чем интересы Австро-Венгрии. То есть Тройственного союза де факто уже нет, хотя де юре он пока существует. Вместо него появился так называемый Континтальный альянс. Как мне донесли, девизом этого странного и противоестественного союза является фраза: «Единая Европа от Страсбурга до Владивостока». Так что еще немного, и окончательный разрыв между Веной и Берлином станет свершившимся фактом.

— Ваше величество, – первым обратился к Францу-Иосифу британский посол, – вы абсолютно правы. Россия в союзе с Германией может стать страшной опасностью для всей Европы. Да что там Европы – всего мира. Подобным альянсам можно противостоять альянсами же. Вас, ваше величество, граф Голуховский уже, наверное, проинформировал о проекте военного и политического союза, который мы собираемся заключить. К нему должна была присоединиться и Россия. Острие этого союза было направлено против Германии и, извините, ваше величество, против вашей империи.