Онлайн книга «Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила»
|
Ну а мне предстоит большая работа со Степаном Осиповичем Макаровым и Алексеем Николаевичем Крыловым. Кстати, надо вместе с адмиралом нанести визит нашему знаменитому ученому – ведь Опытовый бассейн, где проводятся исследования корпусов новых проектируемых судов, всего в двух шагах от дворца великого князя Александра Михайловича. Знаю только, что работы всем будет непочатый край. В условиях новых политических реалий нужно определить параметры большой кораблестроительной программы и начать создавать новый флот, наибольшим образом соответствующий этим новым условиям. 8 марта 1904 года, утро. Китайская провинция Шаньдун, немецкое колониальное владение Циндао, кабинет губернатора капитана цур зее Оскара фон Труппеля Губернатор германской колонии Циндао Оскар фон Труппель выглянул в окно своей резиденции, из которого хорошо просматривалась гавань. На внутренний рейд медленно входил корабль непривычных очертаний, на мачте которого развевался Андреевский флаг. Сердце генерал-губернатора забилось чаще. Это был один из тех самых кораблей. Схватив лежащий на рабочем столе бинокль – вещь, без которой не мог обходиться ни один моряк, Оскар фон Труппель направил его на русский корабль. Точно, боевые повреждения, пробоина в рубке и брезентовый пластырь на левой скуле, наверняка прикрывающий дыру от снаряда. Больше ничего, но для такого корабля и этого много. Капитан цур зее терялся в догадках, как могло случиться, что такой совершенный корабль подпустил противника на дистанцию артиллерийской стрельбы. — Наверняка опять какое-то чисто азиатское коварство, – пробормотал себе под нос Оскар фон Труппель и начал собираться, чтобы нанести традиционный визит вежливости. Личный катер губернатора всегда находился под парами, в полной готовности к выходу в море. Так что стоило коляске фон Труппеля подкатить к пристани, как на мачте поднялся губернаторский вымпел, и, пачкая бледно-голубое небо жирным угольным дымом, катер сорвался с места. Вздымая перед носом белопенный бурун, он понесся навстречу русскому кораблю. Сорок минут спустя СКР «Сметливый» уже ошвартовался правым бортом к причальной стенке. Почти сразу же на него поднялась бригада немецких рабочих, обслуживающих корабли Восточно-Азиатской крейсерской эскадры. Кстати, возглавлял их инженер, представленный как Макс Шмидт, подозрительно похожий на флотского офицера, полчаса назад надевшего рабочий комбинезон. Старший офицер «Сметливого», капитан 3-го ранга Ивлев, на это только пожал плечами. Ничего другого от немецких камрадов он и не ждал. Дружба дружбой, а служба – службой… Скорее всего, герр Шмидт был старшим механиком на одном из дислоцированных в Циндао крейсеров. Не теряя времени даром, немецкие специалисты приступили к осмотру повреждений. Особенно плохо дело было с пробоиной в борту. «Сметливому» повезло, что пока он шел к Циндао, погода стояла хорошая, и волнения на море практически не было. Достаточно было даже не очень сильного шторма, чтобы у экипажа начались большие неприятности. Больше всего гостей поразил сварной корпус корабля. Совершенно не годился стандартный для этих времен метод ремонта, когда рабочие, срубая заклепки, удаляли поврежденные листы обшивки, а потом на их место заново приклепывали новые. Дыру в борту предстояло заваривать, что приводило немцев в определенное возбуждение. |