Онлайн книга «Рандеву с «Варягом»»
|
— А революционеры? — растерянно переспросил Познанский. — Революционеры — это сама по себе весьма разношерстная публика, — ответил я. — Часть из них — просто наемные бандиты, выполняющие за иностранные деньги свою грязную работу. Другая часть искренне ненавидит Россию и готова разметать ее по кирпичику — «до основанья, а затем…». Третьи — наивные идеалисты в стиле Кампанеллы. Но результат их идеализма может выглядеть весьма жутко. Потом я вам дам почитать про кхмерских «товарищей Пол Пота и Йенг Сари», за четыре года уничтоживших две трети населения своей страны… Четвертые же видят недостатки существующего строя и искренне желают их исправить для блага народа. Вот с этими мы просто обязаны сотрудничать и привлекать их ко всяческим полезным делам. Тем более что нам про них много что известно. — Хорошо, — кивнул Познанский. — Полезных людей можно привлечь к работе, а что делать с теми группами, которые вы назвали первыми? — Уничтожить! — рубанул я. — Нам не нужны ни идейные, ни безыдейные бандиты. Да и без идеалистов, которые льют реками кровь во имя своих идей, мы тоже обойдемся. — Экий вы… — покачал головой жандарм, подбирая подходящее слово, — хотя… если без этого нас ждет что-то подобное французскому якобинству… — Скажу честно, — я вздохнул, — избавимся от либеральных эгоистов в верхах, решим крестьянский вопрос, тогда и революционеры нам будут неопасны — так, досадная помеха. А не сделаем первоочередного — значит, получим то, что заслужили. — А почему вы упомянули крестьянский вопрос? — удивился ротмистр. — Неужели он так важен. — Восемь из десяти подданных русского царя — крестьяне. Восемь из десяти крестьянских дворов производят хлеба ровно столько, сколько необходимо для того, чтобы не умереть с голоду. А если взять совокупно — это от половины до двух третей всего населения России. В подвале нашего дома пороховой погреб, а некоторые веселые господа еще и бегают туда курить. Другие же серьезные господа день ото дня добавляют все новые и новые порции пороха, поскольку это приносит им прибыль. Вопрос надо решать, и быстро, иначе рванет так, что французская революция с ее якобинцами и гильотинами покажутся пикником гимназистов на природе. Народ надо срочно переселять из центральных нечерноземных губерний, где сплошь неурожаи и малоземелье, на юг и восток, на целину и черноземы. Про помещичью землю лучше забыть, проблемы она не решит. А вот как это переселение организовать — это вопрос отдельный. Всего в течение десяти лет необходимо переселить от двадцати до тридцати миллионов семей — это вам не шутка. Но если это будет сделано, то, значит, мы сумели бомбу под государством разрядить, и можно подумать — что же делать дальше… Глаза у жандарма стали совсем шалыми. Но через какое-то время он взял себя в руки. — А нельзя ли обойтись другими, менее радикальными методами? — спросил он. Я вздохнул. — К сожалению, Михаил Игнатьевич, нельзя. Если не справиться с крестьянской нищетой и неграмотностью, то нам останется только ждать случайной искры. И чем позже случится взрыв, тем он будет сильнее… И, кроме того, это только первая мера. Как только в карманах у крестьян заведутся деньги, так они сразу начнут покупать мануфактуру и промышленные изделия. А для того, чтобы было что покупать, необходимо провести индустриализацию. А пока мы страна, которая торгует сырьем, а покупает промышленные товары за границей. Достаточно заглянуть в статистические справочники, чтобы понять, что мы страна… Помните, как писал поэт Некрасов: |