Книга Мир царя Михаила, страница 138 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Ну и ладно. Мне самой стало интересно увидеть, как будут общаться два непримиримых антагониста: абсолютный монарх и незаурядный политик и революционер, главной целью которого было свержение российского самодержавия.

Встреча состоялось в адмиральской каюте крейсера, просторной и изысканно украшенной. Я вспомнила вдруг, что «Светлана» изначально была построена как крейсер-яхта шефа российского флота, великого князя Алексея Александровича. Отсюда и роскошь в отделке каюты.

Сказать по правде, само начало этого общения меня сильно удивило. Обе высоких переговаривающихся стороны, и Михаил, и Владимир Ильич, для начала какое-то время с любопытством разглядывали друг друга, не выказывая никаких признаков взаимной враждебности. Потом император, на правах хозяина, пригласил Ленина присесть на диван, обитый красным бархатом.

— Господин Ульянов, – сказал Михаил, – мне довелось познакомиться с историей тех событий, которые произошли, или должны были произойти в 1917 году. Естественно, в той версии истории, которая была у наших гостей из будущего. Я уже знаю, что не ваша партия свергла с престола моего брата и ввергла страну в пучину хаоса. Ну, о виновниках всего того, что произошло в том черном Феврале 1917 года, мы поговорим отдельно.

Но мне известно, что именно партия большевиков через восемь месяцев после свержения самодержавия взяла в свои руки власть и не отдавала ее семьдесят четыре года. Я знаю, что именно вы после того, что вы сами назвали Октябрьским переворотом, стали правителем того государственного образования, позднее получившего название Советская Россия.

— Да, в тойверсии истории все было именно так, – ответил Ильич царю, – а вот, что случится на этотраз… – и вождь мирового пролетариата развел руками, показывая, что все еще не предрешено…

— Одно могу сказать точно, – жестко сказал Михаил, и лицо его вдруг стало злым и суровым, – брата моего уже нет в живых, и свергнуть себя, как это произошло тамв феврале 1917 года, я никому не позволю.

— Да, – ответил задумчиво Ленин, – когда знаешь о будущем многое, если не все, то можно избежать многих роковых ошибок. Как я уже понял, ваше величество, – я заметила, что Ильич впервые обратился к Михаилу с упоминанием его титула, – вы решили сами начать революцию сверху, не ожидая того момента, когда она закономерно произойдет снизу. Как там говорится, «Верхи не могут, а низы – не хотят».

— Именно так, господин Ульянов, – сказал Михаил, улыбнувшись. – Капитальный ремонт и перепланировка здания государства Российского обойдется куда дешевле, чем его полный снос и строительство на его фундаменте нового сооружения по старому проекту. И я, испытывая искреннюю симпатию ко многим вашим идеям, кроме «до основанья, а затем», рассчитываю в этом деле на вашу искреннюю помощь…

— Но я уже дал свое предварительное согласие господину Дурново, – прищурившись сказал Ленин, – и скорее всего, не стану брать его назад. Архиинтереснейшая и архисложнейшая задача…

— Ну, вот и отлично, господин Ульянов, – кивнул Михаил, – я думаю, что мы с вами вместе сумеем сделать много полезного для нашего народа и государства. Скажите, с чего бы вы хотели начать?

— Начинать нужно с самого главного – с того, без чего не может существовать ни одно государство! – без запинки ответил Ленин. Похоже, что он уже продумал все, и теперь был готов четко отрапортовать императору о своих мыслях и планах.