Книга Русские своих не бросают, страница 521 – Александр Харников, Максим Дынин

Конечно, нас в Копенгагене осведомили о ценах на баранину и рыбу на Фарерах, равно как и про порядок взаиморасчетов, так что заломить несусветную цену у него не получилось. И хотя он и начал было плакаться о том, что мы, дескать, грабим его, но рожа его к концу переговоров была весьма довольной. Мы уже знали, что на островах дерево было дорогим, зато уголь, который добывался здесь же, на Сувурое, у поселка Хвальба, стоил сравнительно дешево. Но пока у нас был свой, реквизированный с захваченных кораблей. А угольные печи для сборных домиков у нас имелись – как и сами домики, которые мы раздобыли в кажущихся бездонными контейнерах «Надежды».

Выгрузив детали разборных домов, а также орудия будущей батареи, которая закроет вход в Тронгисвагский фьорд, мы помогли устроиться тем, кто останется на новой российской базе, разметили позиции артиллерии, установили радар и радиостанцию. Кроме того, мы обнесли два здания колючей проволокой. Здесь будет находиться будущий временный лагерь для военнопленных, коих у нас на данный момент пока еще не было, но как сказал Федя в «Операции Ы»: «Будут».

И вот, наконец, вчера, как только начало светать, мы – «Бойкий» и «Смольный» – покинули нашу новую базу. А к сегодняшнему утру наконец-то вышли к воротам Ирландского моря – Северному проливу, где нам и предстояло неожиданное романтическое рандеву с неизвестным плавсредством.

Маловероятно было, что нам навстречу шел корабль под нейтральным флагом – практически все торговые суда огибали Ирландию с юга, кроме тех, которые шли из портов Ирландского моря в Абердин либо Эдинбург. Но все-таки нужно было удостовериться в сем факте.

В воздух, как обычно в таких случаях, поднялся беспилотник, и через восемнадцать минут мне доложили, что встречный корабль – колесный пароход под британским военно-морским флагом. Я еще плохо знал силуэты вражеских кораблей, но мне вдруг показалось, что где-то я его видел. Напряг память – и вспомнил.

Взяв с полки книгу, посвященную героической обороне Петропавловска-Камчатского, я пролистал ее и нашел нужную картинку. «Вот так встреча! – подумал я, – сама “Бой-баба”^[85] летит в наши объятия». От адмирала Завойко ушла, а вот от нас не уйдешь!

Получив добро от адмирала Кольцова, мы стали сближаться с британским шлюпом – так числился он в приложении к книге о Петропавловской обороне. Десять пушек, гм… Негусто. Но сближаться с ним на дальность выстрела его орудий не следует.

Но «Бой-баба» никакого сопротивления не оказала. Увидев наши корабли и сообразив, что имеет дело с теми, кто знатно погромил на Балтике эскадру адмирала Непира, командир шлюпа тут же спустил флаг и сдался.

Конечно, времени было мало, но я все-таки успел переговорить с капитаном «Virago» Джеймсом Чарльзом Превостом, который спел мне горестную песню о геройстве англичан при Петропавловске, и что крепость обороняли «многие тысячи солдат при сотнях пушек». Да-да, знаем, усмехнулся я про себя, – у адмирала Завойко было под началом двести тридцать человек гарнизона, а антикварных пушек – целых шестьдесят семь. Кроме того, был один, не менее устаревший, парусный фрегат «Аврора». А у англичан – шесть кораблей при двухстах двенадцати орудиях и две тысячи семьсот человек, включая десантный отряд из более чем пятисот человек!