Онлайн книга «Русские своих не бросают»
|
Что потом произошло с той аппаратурой – тайна, покрытая мраком. Известно только, что американцы еще долго слезно просили нас вернуть ее, а мы сокрушенно разводили руками и делали вид, что не понимаем, о чем, собственно, идет речь. Нас всех потом наградили – подозреваю, в том числе и за это. Вскоре мы с Ваней расстались, и снова встретились лишь на борту БДК «Королев». Я посмотрел на него, улыбнулся и сказал: — Ну, зоб вроде набили. А где же наш ротмистр? И, как часто бывает в таких случаях, после этих слов открылась дверь, и в помещение вошел Шеншин. — Господа, я послал государю императору по телеграфу донесение о моем прибытии и о том, что со мной следуют офицеры из дружественной России эскадры. Пока я жду ответа. Возможно, что или мне одному, или всем нам предстоит поездка в Петербург. А может случиться и так, что император сам решит прибыть в Ораниенбаум. Как только по телеграфу придет ответ, меня сразу о нем оповестят. Пока же, господа, выкажем свое почтение – великой княгине Елене Павловне – она уже проснулась и прислала весточку о том, что хотела бы поближе познакомиться с офицерами, прибывшими в ее дворец на столь необычных железных каретах. 15 августа 1854 года. Большой дворец в Ораниенбауме, покои ее высочества великой княгини Елены Павловны, урожденной принцессы Фредерики Шарлотты Марии Вюртембергской Капитан ФСБ Евгений Максимович Васильев Так как мы надеялись на то, что предстоит личная встреча с императором, то перед отплытием в путь-дорогу из своих кают на БДК «Королев» забрали парадную форму, которую прихватили с собой в Венесуэлу, рассчитывая, что нам ее, возможно, придется надеть на какой-нибудь официальный прием. До кучи мы нацепили на кители все свои ордена и медали. И если у Вани их было несколько, то у меня из боевых наград была всего одна: «За боевые заслуги». И еще одна, так называемая общественная, «За принуждение к миру». Но думаю, император должен оценить наш вклад в вой-ну с англо-французами и, как говорится в Священном писании, «да не оскудеет рука дающего». Будут у нас ордена и медали и Российской империи. Я всегда мечтал заслужить орден Святого великомученика Георгия – награда настоящего офицера, показавшего свою доблесть на поле боя. Слуги провели нас в небольшую комнату с голубыми шелковыми обоями, с наборными полами из ценных пород дерева и с удобной мебелью в стиле ампир. Через несколько минуты в комнату вошла симпатичная женщина лет сорока пяти в вышитом золотом черном бархатном платье. Я вспомнил, что после смерти своего супруга, великого князя Михаила Павловича, младшего брата императора, она до самой своей смерти не снимала траурных одежд. Ротмистр низко поклонился ей, и мы последовали его примеру. — Ваше высочество, – сказал Шеншин, – позвольте мне представить вам тех офицеров, про которых я вам только что говорил. Майор Иван Викторович Копылов, – и он показал на моего коллегу. Ваня подошел к великой княгине, поклонился и поцеловал ей руку. — И капитан Евгений Максимович Васильев. Теперь настал и мой черед знакомиться с великой княгиней. Я поклонился, поцеловал ее руку и сказал по-немецки: — Ваше высочество, это большая честь для меня. Она приветливо улыбнулась и ответила мне на том же языке: — Капитан, вы говорите по-немецки? И даже со швабским акцентом? |