Онлайн книга «Русские своих не бросают»
|
7 (19) сентября 1854 года. Черное море, тридцать пять морских миль до Севастополя Поручик Гвардейского флотского экипажа Николай Максимович Домбровский, представитель командования Первого экспедиционного отряда, корреспондент медиахолдинга «Голос эскадры» Мы вышли в море на рассвете. Наш катер сноровисто мчался по водной глади, все дальше и дальше удаляясь от Херсона и приближая нас к следующему эпизоду войны, которая началась за сто с лишним лет до моего рождения. Странно как-то все… До выхода я имел длительную беседу с Хулиовичем. Когда он мне сказал, что назначает меня своим представителем, пока сам не придет с генералом Хрулёвым, я напрямую спросил, что мне предстоит делать. Его ответ был изумительным: «будешь заниматься все той же фигней, что и обычно, но вот только вдобавок информировать меня обо всем, что происходит, представлять меня на всех мероприятиях, ну и далее по списку». Иными словами, принеси то – не знаю что. Причем в темпе «держи вора». Кроме того, мне не хотелось, чтобы Маша отправлялась по выжженной степи, тогда как я буду кайфовать на борту «Раптора». У родителей одного моего приятеля была лодочка, на которой мы нередко ходили по Лонг-Айлендскому заливу, то понырять, то в Коннектикут, то вдоль берега, то даже в Нью-Йорк. Конечно, скорость была не та и вооружения никакого, зато комфорта было всяко побольше. Ну, не предусмотрены на «Рапторе» бар с коктейлями (кои мы потребляли втайне от предков приятеля) и шезлонги… Да и нырять предстояло не мне, а капитану Мишину и его ребяткам, и не сейчас. Зато небольшая морская прогулка, да еще и с гарантированной безопасностью, куда приятнее, чем трястись несколько дней по степи, пусть даже в «Тигре», оборудованном кондиционером. Я умолял Хулиовича отправить Машу на «Рапторе», в идеале вместо меня или хотя бы в довесок ко мне. Насчет первого он даже слушать не стал, а насчет второго сказал, что ему, видите ли, нужен журналист. У меня такое впечатление, что он влюбился в Машу, только вот не хочет в этом признаваться. Да и нашей «Валькирии» он, как мне кажется, небезынтересен. Вот только Маша любые отношения в данный момент расценит как измену со своей стороны; не знаю, сколько ей предстоит ждать, чтобы решила, является ли она вдовой, и не пора ли устраивать свою жизнь в этом мире заново. В монахини она не пойдет, не такой она человек, хотя и верит в Бога. Так что на борту «Раптора» была пестрая компания: командир катера мичман Федор Максимов, его помощник Василий Ниеминен, ротмистр Шеншин и подпоручик Грод, Саша Николаев и Павел Филиппов. Топить вражеские корабли готовились капитан Мишин со своими «пираньями»; курсант-радист Алексей Готтберг (как ни странно, настоящий питерский немец) поддерживал радиосвязь. «Раптор» пожирал милю за милей. Я знал, что этот маленький кораблик может развивать просто фантастическую скорость – 50 узлов, или 50 морских миль в час. Это, если использовать привычные мне единицы, пятьдесят семь с половиной сухопутных миль в час или чуть более девяноста километров. Правда, сейчас «Раптор» шел так называемым экономическим ходом, чтобы зря не тратить горючее. В моторном отсеке урчали два дизеля, каждый мощностью 2300 лошадиных сил. Путь наш лежал мимо Евпатории, в которой в нашей истории пять дней назад высадились объединенные силы англичан, французов и турок. Сопротивление высадке оказано не было – светлейший князь Меншиков не планировал атаковать вражеский десант в тот момент, когда он был наиболее уязвим. Вместо этого князь пассивно наблюдал за тем, как враги высаживаются на русскую землю. |