Онлайн книга «Жаркая осень в Акадии»
|
— Они как раз ничего и не рассказывали, – усмехнулся Рене. – О случившемся я узнал от человека, бывшего там и видевшего все своими глазами. — Понятно, – кивнул я, хотя, если говорить по чести, многое из услышанного мне было непонятно. – И что же они хотят от меня? — Они хотят купить всех оставшихся у нас коней. Кроме, понятно, тех, которых мы хотим оставить себе на племя. Еще они были бы весьма нам благодарны, если бы мы – в первую очередь, вы, отец, – обучили выездке конный отряд. А маме и нашим женам они заказали пошить форму. У нас же осталось сукно – и для наших драгун, и для краснокафтанников. — Могу им продать сто сорок девять коней, не больше, – я лихорадочно подсчитывал в уме, что можно еще сделать для этих людей, которые желают как следует проучить британских наглецов. – Денег с них много не возьму – это же за правое дело. Но вот только зачем им конный отряд? И форма? — Вот письмо от их главного, – сын достал из кармана своего камзола свернутый вдвое лист бумаги. – Только оно написано по-английски, но вы, отец, умеете читать на языке врага. — Понятно. – Я развернул послание таинственных русских и, подслеповато щурясь – зрение у меня было уже не то, что в молодости, – углубился в чтение. 12 октября 1755 года. Река Тидниш, Акадия Сержант Жан Ленуар, разведчик Будь я поэтом, зрелище показалось бы мне величественным – по багряной реке тихо идёт в предзакатной дымке парусник. Вот только шёл он под английской белой тряпкой с красным крестом, а самого его я узнал сразу – это был «Сен-Дени», захваченный англичанами летом этого года и переименованный то ли в «Скунса», то ли в «Росомаху». Я сплюнул и пробормотал про себя: — И сюда эти сволочи добрались… Более того, этот «Барсук» – так, я вспомнил, он теперь назывался на самом деле – шёл прямо в заросли камыша, туда, где находился причал, известный лишь немногим «лесным бегунам» – с реки его не было видно, равно как и небольшую избушку в двух десятках туазов[53] от причала. В ней находились нары на четырёх человек, грубо сколоченный стол с четырьмя стульями и небольшая печь – а также дрова для обогрева (топить полагалось лишь ночью, чтобы никто не заметил дым) и кое-какая еда. И то, и другое полагалось по возможности восполнять. И именно в этой избушке я намеревался заночевать. А теперь, понятно, придётся опять устроиться где-нибудь в лесу подальше отсюда… Четыре дня назад меня вызвал наш командир, секунд-майор Шарль Дешамп де Буаэбер э де Рафто. — Жан, мне нужно узнать как можно больше о количестве войск в Гаспаро, а также о том, что происходит к востоку от форта. — Oui, monsier le commandant![54] — Сколько тебе понадобится людей? — Они мне будут только мешать, мсье командир. Пойду один. — И возвращайся не позднее пятнадцатого числа. — Oui, monsier le commandant! Начало моей рекогносцировки было достаточно успешным. Англичане – точнее, судя по канареечно-жёлтым камзолам с зелёными рукавами, массачусетская милиция – несли службу спустя рукава. Я не обнаружил ни единого секрета в близлежащих лесах, а вид с холмика, поросшего лесом и находившегося в трёхстах туазах[55] от форта, дал мне возможность рассмотреть сам форт. Людей я увидел не более сотни; часть из них, вероятно, находилась в казармах, но вряд ли там всего было более полутора сотен человек, скорее даже меньше. Практически вся артиллерия была снята, кроме полубатареи, нацеленной на Зелёный залив, а в гавани находились два патрульных корабля из четырёх, которые, по моим сведениям, были приписаны к форту. |