Онлайн книга «Жаркая осень в Акадии»
|
Я так был занят смакованием божественного напитка, что не заметил, что в доме появились люди. Впрочем, я не ожидал увидеть никого, кроме Реми – дом охранялся «красными кафтанами», привезёнными мною из Босежура, – не буду же я доверяться мародёрам из Массачусется… А у них были строжайшие инструкции – не допускать в дом никого, кроме Мишо либо человека от Монктона, буде такой появится. Хотя, конечно, Монктону не было известно, где именно я нахожусь. А после этой встречи я собирался вернуться в Гаспаро на «Барсуке» – как я уже говорил, без Мишо, – а оттуда в Босежур через перешеек для доклада полковнику. Затем, конечно, вновь придётся возвращаться в эти же места, чтобы получить новую информацию от Мишо, на сей раз про Королевский остров. Внезапно я оказался на полу с заломленными за спиной руками, и незнакомый голос сказал мне по-английски: — Ну что, Пишон, помогли тебе твои англичане? 1 октября 1755 года. Квебек Кузьма Новиков, он же Ононтио, кузнец и представитель русских в Новой Франции Каких только людей можно повстречать у мсье Жерома! Тут и почтенные негоцианты, у которых в кошельке звенят золотые луидоры и гинеи, и бедно одетые рыбаки и охотники, у которых и кошельков-то нет, а если порыться в их карманах, то вряд ли можно найти с десяток мелких монет… А сегодня к хозяину дома, в котором остановились мы с Василисой, заявился бравый военный со своей супругой. Почему военный? А потому, что мсье Жером называл его майором и был к нему весьма почтителен. Да и глубокий шрам на лбу гость получил явно не во время кабацкой драки. К тому же на левой руке майора не сгибался мизинец. На боку его висела длинная шпага в потертых ножнах. Она была непохожа на жалкие зубочистки, которые так любят носить наряженные в расшитые одежды кавалеры, пытающиеся изобразить из себя настоящих рубак. Звали его Пьер Габен. Мне он почему-то сразу понравился. Надо будет потом поподробней расспросить о нем мсье Жерома… Супруга же майора, которую звали необычным для здешних мест именем Сольвейг, была явно не француженкой. Во всяком случае, по-французски она говорила с сильным акцентом. Да и похожа она была больше на моих сородичей – карелов, такая же светловолосая, голубоглазая, со вздернутым носиком, усыпанным конопушками. Мне показалось, что она, возможно, финка или шведка. О чем майор с супругой говорили с мсье Жеромом, я узнал позднее, во время ужина, на который наш хозяин порой приглашал меня, чтобы поболтать и обсудить свежие новости. Как оказалось, майор Габен прибыл в Новую Францию буквально на днях. Он привез из Парижа мсье Жерому рекомендательное письмо от весьма уважаемого банкира, в котором тот просил помочь майору освоиться в Квебеке и найти для него и его супруги подходящее жилье. Еще мсье Жером сообщил мне, что майор Габен действительно был отменным военным, успевшим поучаствовать во многих битвах. Он был адъютантом фельдмаршала Ульриха Левендаля, сражавшегося в свое время под знаменами графа де Сакса. Но в конце мая этого года Левендаль умер, и майор, не наживший за время своих военных скитаний большого богатства, решил покинуть Францию и отправиться в Новый Свет, где, как он слышал, неспокойно и, вполне возможно, что в самое ближайшее время начнется война с англичанами. |