Книга Все дороги ведут в Реймс, страница 115 – Александр Харников, Максим Дынин

Некий толстяк, одетый в костюм с кружевным воротником и кружевными же манжетами, монотонно говорил человеку, стоявшему напротив него:

— Мне все равно, граф вы или коняз – или как это именуется у вас, московитов. Вчерашний взрыв – ваша вина, и я от имени городского совета требую, чтобы вы и ваши оборванцы немедленно покинули наш город.

Я подъехал к нему и крикнул:

— Кто вы такой?

— Еще один из вашей банды? – ощерился тот.

— Вы по-французски читать умеете?

— Умею. Но тебе лучше отсюда поскорее убраться, как там тебя.

— Де Ру, – сказал я с нехорошей улыбкой.

Тот стушевался – так с французским дворянином разговаривать было чревато. Можно было запросто получить вызов на дуэль. А шпагой это ничтожество, как я понял, владело плохо. Я соскочил с коня и развернул перед носом этого наглеца бумагу, подписанную его величеством:

— Читайте.

— А чья это подпись?

— И печать. Его величества короля Франции Людовика XVI.

— Но… Я не так хорошо читаю по-французски, ваша милость.

Уже «ваша милость», усмехнулся я про себя.

— Там указано, что всем чиновникам – это включает тебя и ваш городской совет – предписано не только не чинить никаких препятствий русской делегации, но и всячески им содействовать.

— Но… Я ничего этого не знал, ваша милость.

— Вопрос, какого наказания вы заслуживаете, как там вас…

— Герт Хендрикс, ваша милость.

— Так вот, Хендрикс, во-первых, вы прямо сейчас попросите прощения перед мсье русским послом. Ну же!

Хендрикс кряхтя и пыхтя с трудом встал на колени и проблеял:

— Простите меня, мсье граф!

— А вот теперь возвращайтесь в свой совет и скажи им, что я скоро там буду. И чтобы они за это время нашли бы место, где можно было разместить господ из русской делегации со всеми удобствами и комфортом. И бесплатно – после вашего беспредельного хамства они не обязаны заплатить вам ни одного су. Вы должны посодействовать им во всем, что им потребуется. Да, и кормить всех хорошо – и также бесплатно. Я подъеду через некоторое время к вам и лично все проверю. И лишь тогда решу окончательно, что делать с вами и с вашим советом.

Хендрикс с трудом встал с колен, с еще большим трудом вскарабкался на своего мерина, стоявшего неподалеку, – я еще подумал про себя, что только такой тяжеловес способен выдержать подобную тушу, – и конь его медленно поплелся в сторону города. А я снял шляпу и низко поклонился старшему русского посольства:

— Меня зовут Жан де Ру, мсье посол. Я послан к вам герцогиней де Помпадур по распоряжению его величества, дабы помочь вам в дороге. Не знал, что местные власти так мерзко себя поведут.

Мой собеседник снял шляпу и тоже поклонился.

— Граф Воронцов, к вашим услугам, мсье. И огромное вам спасибо за вашу заботу.

— А зачем этот негодяй к вам приезжал?

— Нам вчера подбросили бочонок с порохом. К счастью, поручик Суворов, – он показал на невысокого худощавого молодого человека, стоявшего рядом, – сообразил, что это такое, и взорвал его за пределами лагеря, в дюнах.

— Вот, значит, как. Ну что ж, мсье граф, и вы, мсье поручик, хочу вас огорчить – это не последняя опасность, которая вас ожидает на пути в Реймс. Между Дюнкерком и Бергом – это следующий городок на дороге ведущей в Реймс – вас ждет засада. Поляки. Впрочем… Тот, кто попытался вас взорвать, вполне вероятно, не связан с этой засадой – бочка с порохом, смею предположить, дело рук англичан. Именно они любят действовать подобным образом. Вы, наверное, слышали, что они в свое время хотели взорвать свой парламент^[74]. А сейчас прикажите собрать ваш лагерь – я поеду в город и посмотрю, что именно совет приготовил для вас. Почему-то мне кажется, что вас разместят в намного более комфортных условиях.