Онлайн книга «Спят курганы темные»
|
— Не надо меня пытать, я все расскажу! Все, что знаю! — А кто вам сказал, что вас будут пытать? — Командер-лейтенант Фрэнк. Он сказал, что русские – звери, и что лучше застрелиться, чем попасть к вам в плен. — Интересно. А где этот командер сейчас? — Он не входил с нами во двор, сэр. Он ждал вместе с украинским майором снаружи. — Опишите его. — Примерно шесть футов[52], черные волосы, смугловатая кожа, карие глаза, длинный нос. Родинка, похожая на бородавку, на верхней губе. Я улыбнулся про себя – это описание как нельзя лучше подходило к захваченному группой Остапа пиндосу. — А вы не знаете его полного имени? — Питер Тарас Фрэнк, сэр. Позывной странный – Байда. Почти как наш вице-президент[53]. Интересно, подумал я. Байда – это запорожский казак из легенды, обычно отождествляется с князем Дмитрием Вишневецким, основателем Запорожской Сечи, казненным в Стамбуле в 1563 году. Но, как бы то ни было, похоже, что наш Фрэнк – хохол. Или его предки… — И что же вам этот ваш Байда рассказал? — Что русские – палачи по жизни. И что первым делом нас начнут страшно мучить, так, что даже индейцы-ирокезы с их «столбами пыток» будут выглядеть адептами матери Терезы. Похоже, что Фрэнк надеялся, что его люди застрелятся, прежде чем сдаваться русским – или донецким. Но что получилось, то получилось. Меня подмывало, конечно, сказать, что мы такими вещами не занимаемся, в отличие от Гуантанамо, но я решил, что рассказанное «байдой» послужит стимулом для откровенности. И действительно, младший лейтенант поторопился как можно скорее выдать нам всю известную ему информацию. От него я узнал, что часть их была расквартирована в немецком городке Бёблинген, что под Штутгартом. И что его и других лично отобрал Фрэнк – и брал он только белых, чтобы они в случае чего могли сойти за украинцев. Я мысленно снял шляпу перед Шуриком – мой друг вновь оказался прав. Иннис рассказал нам и о том, что штаб «Азова» перенесли из Петровского в какую-то деревушку на горе, и что вышли они именно оттуда. А я вспомнил, что в тех местах, действительно, есть некая Сауровка – практически единственная, находящаяся в этой части кряжа, если не считать пары хуторов. Но больше мне Иннис ничего путного сказать не смог – кроме того, конечно, что им было поручено освобождение Моравецкого и ликвидация не только охраны КПЗ, но и Михайлюты. Так что я приказал его пока убрать с глаз долой и привести ко мне Фрэнка. На мой вопрос об имени, звании и личном номере – его я задал на английском – «байда» ответил на украинском с еле заметным американским акцентом. Впрочем… выговор был почти правильным – так, наверное, разговаривали галичане, когда Львов был польским, – но интонации были скорее американскими. — Сержант Мищенко, личного нумеру не маю. — Кончай ломать комедию, Фрэнк! – я устало посмотрел на америкоса. – На простого вуйка[54] ты совсем не похож. — Ну, если вы знаете, как меня зовут, – нагло усмехнулся тот, перейдя на английский, – то требую, чтобы меня содержали согласно Женевской конвенции. — Это с какой стати? – я постарался изобразить на лице неподдельное удивление. — Я военнопленный, – сказал он и закинул ногу на ногу. Еще немного, подумал я, и положит ноги на стол. — А что, США объявили войну ДНР? Или наоборот? Похоже, я что-то пропустил, – с любопытством посмотрел я на него. – То, что вы делаете, вполне подпадает под действия, которые иначе как терроризмом не назовешь. А за него, между прочим, в Донецкой республике полагается смертная казнь. И никто не будет вас обменивать. Просто в один роковой для вас день вас выведут во двор, прислонят к исклеванной пулями кирпичной стенке, и… |