Онлайн книга «Спят курганы темные»
|
Я всегда считал, что мой дед, Петро Франчук – именно в его честь меня и назвали – воевал с Советами в составе дивизии СС «Галичина». И, как большинство «воякив» этой дивизии, сдался в плен англичанам под Юденбургом в Австрии пятого мая 1945 года. В Америке он был активным членом «Братства ветеранов 1-й дивизии Украинской национальной армии», как «Галичина» стала официально именоваться с 24 апреля 1945-го, дабы скрыть свою принадлежность к СС. Зря, как мне кажется – СС были элитными частями вермахта, и все, что рассказывают об их якобы «преступлениях» – выдумки москалей и евреев[41]. Но в самом начале семидесятых, по рассказам бати, мой дед неожиданно для всех поменял фамилию для всей семьи с Franchuk на Frank и перебрался, по рекомендации одного старого знакомого из «Братства», в городок на юго-западе Флориды, где находилась украинская колония. Позднее мой отец женился на дочери этого знакомого – тоже бывшего «вояки» из «Галичины», Ярослава Шкуряка, – а через год у них родился я. Меня поразило, что дед Ярослав очень не любил рассказывать о войне, более того, по его словам, «Галичину» русские разбили без особого труда у Бродов, и с тех пор она воевала против партизан в Польше и Югославии, а потом была послана в Австрию, где почти сразу же сдалась в плен – Восточный фронт немцы им больше не доверили. Зато дед Петро – простите, Питер – то и дело описывал бои, в которых доблестное украинское войско било кацапов, как хотело – если бы немцы не подкачали, то УПА освободила бы всю Украину, а может, даже пошла бы на Москву. Позже, уже после смерти деда, я разбирал его библиотеку и обнаружил целую кучу книг и журналов, выпущенных под эгидой «Братства». Оказалось, что все то, что дед рассказывал мне в молодости, он вычитал именно там. А еще я нашел книгу про немецкие концлагеря, и в ней приводилось фото охранников в Треблинке, на котором я узнал своего деда. Издана она была незадолго до того, как дед поменял фамилию и уехал во Флориду. Там же был и его военный билет дивизии «Галичина», где было указано, что числился он в дивизии с первого августа 1944-го – то есть уже после битвы при Бродах – и две или три фотографии – дед и другие в немецкой форме то на фоне руин, то горящей деревни, но непременно рядом с трупами. И в основном трупы были в гражданской одежде, вот только на одном фото, где на обороте было написано «Варшава», лежали вповалку мертвяков десять или даже больше в польской военной форме. Тогда я наорал на отца, мол, как он мог… На что батько объяснил мне, что добро должно быть с кулаками – мол, Степан Бандера сам говорил, что наша власть должна быть страшной. Теперь-то, после Афганистана, Ирака и Сирии, я знаю, что он был прав… И сделаю все, чтобы в прекрасной незалежной Украине будущего не оставалось ни кацапов, ни жидов, ни даже кацапомовных. И наша эта командировка – первый шаг. Конечно, не очень хотелось покидать уютный немецкий Бёблинген, где находится штаб-квартира нашей тактической группы, но я сам напросился на эту командировку. Я настоял на том, чтобы в моей группе не было ни черных, ни ярко выраженных латиноамериканцев, ни азиатов – никто не должен знать, что мы не украинцы. Оделись мы в украинский же камуфляж, вот только оружие у нас с собой наше. |