Книга Спят курганы темные, страница 51 – Александр Харников, Максим Дынин

— Уважаемый Кызыл-оол, – сказал я, когда сержант закончил свою песню, – о чем ты пел? Я не знаю твоего языка, но скажу, что пение твое мне очень понравилось.

— Спасибо, товарищ старший лейтенант, – улыбнулся тувинец. – Мой дед обучил меня многим вещам, в том числе и нашему горловому пению, которое мы называем хоомей. А о чем я пел? Конечно, о своих родных краях, о доме, о своих друзьях, которые погибли в сражении с врагом.

— Послушай, Кызыл-оол, когда мы с тобой не в строю, называй меня по имени. А зовут меня Андрей.

— Хорошо, Андрей, – кивнул тувинец. – Я знаю, что ты хороший человек и верный друг. Мой народ ценит добро и мстит за причиненное ему зло.

— Я слышал, что тебя не призывали в нашу армию, которая воевала с врагами, напавшими на Россию. Ты пошел воевать с германцами добровольно. Почему?

Кызыл-оол задумчиво посмотрел на синее небо, снова улыбнулся и достал из кармана трубку с длинным металлическим чубуком и кисет, сшитый из шкурки какого-то животного.

— Андрей, по обычаю моего народа нам следует обменяться трубками, чтобы мы знали – мы друзья. Но ты не куришь трубку, и потому ты можешь прикоснуться к мундштуку. Этого будет достаточно.

«Ну, прямо, как у американских индейцев, – мелькнуло у меня в голове. – Да и лицо у Кызылоола сейчас напоминает лицо какого-нибудь индейского вождя».

Я дотронулся до трубки моего собеседника, тот кивнул и стал набивать трубку табаком из кисета. Раскурив ее и сделав затяжку, Кызыл-оол прищурил глаза так, что они превратились в щелочки, и начал свой рассказ.

— Мой народ всегда жил в дружбе с русскими. Правда, когда Россией правил царь, его чиновники иногда обижали нас. Но плохие люди есть в любом народе…

Я согласно кивнул, и Кызыл-оол продолжил:

— У меня есть любимая сестра. Она появилась на свет раньше меня. Моя матушка рано умерла, и сестра заменила мне ее. Жили мы в городе Белоцарске, который после революции, которая произошла в России, переименовали в Хем-Белдир. «Хем» на нашем языке означает река, а «Белдир» – место, где сливаются реки. Именно там Бий-Хем и Каа-Хем соединяются и превращаются в могучую реку, которую мы называем Улуг-Хем, а русские Енисеем. Потом, уже после моего рождения, Хем-Белдир назвали Кызылом, что на нашем языке означает «Красный». Сестра моя научилась читать и писать по-русски, а потом, когда в моем городе стали печатать книги и газеты, она устроилась на работу в типографию. Я работал на лесозаводе. Все в нашей жизни было хорошо, но неожиданно сестра тяжело заболела.

Кызыл-оол выбил трубку, спрятал ее в карман и замолчал. Он просидел несколько минут с закрытыми глазами, потом вздохнул и продолжил:

— Вылечить сестру пытались лучшие шаманы, но ей становилось все хуже и хуже. Мой отец был в отчаянии, он не знал, что делать. Но тут в наш город приехали русские врачи, о которых рассказывали, что умением исцелять людей они превзошли всех наших шаманов. И тогда я пошел в открытую ими больницу. Русский доктор выслушал мой рассказ и отправился вместе со мной в наш дом. Русский, которого звали Петром, осмотрел мою сестру, покачал головой и заявил, что она тяжело больна, но надежда ее вылечить есть. Для этого сестре надо будет аккуратно и вовремя принимать лекарства. Когда же ей станет полегче, ее следует отвезти в Иркутск, где работают врачи, способные творить чудеса.