Онлайн книга «Спят курганы темные»
|
— Пойми, – шептал он мне, почему-то оглядываясь по сторонам, – ты башковитый человек, знаешь, что почем. Мы тут с тобой такими делами будем ворочать. Ведь гроши на новую армию Нэзалэжной будут выделены огромные. И ты будешь их пачками считать. Да пачками не карбованцев, а долларов. При этом родственничек мой закатывал глаза, словно у него наступал затяжной оргазм, и вожделенно потирал руки. Он был очень удивлен, узнав, что я не срываюсь с места, словно бегун на короткие дистанции, и не спешу записаться в неведомую мне «новую армию». Но и с дедом ругаться мне тоже не хотелось. Поэтому расстались мы с ним вполне мирно. Я сослался на свои ранения, попросил время подумать, а потом вообще уехал в другой город, не оставив своего адреса отставному булавному УПА. А вот теперь в беседе с сотником Березнюком всплыли имя и фамилия моего родственничка. Я сказал нашему гостеприимному хозяину, что этот самый «герой борьбы с москалями» Панас Федорук – мой дед, не стал упоминать, впрочем, что двоюродный. Тот, услышав это, пришел в восторг и на радостях хлопнул полный стакан горилки. К тому времени почти все присутствующие «навозовцы» успели изрядно набраться и были, как любил говорить Грек, в состоянии «полухлама». Американец же давно уже лежал мордой в тарелке, и мне показалось, что в таком виде его точно бы не пустили даже на порог Хогвартса. Надо было заканчивать веселье и приступать к делу, ради которого мы, собственно, сюда и прибыли. Я подмигнул задумчиво наблюдавшего за всем происходящим Каретнику, потом сделал знак рукой Боре Монастырскому. Тот, как мы с ним и договаривались, плеснул в стакан своего нового приятеля, мехвода БМП, горилку, после чего затянул развеселую народную песню: Ой у полi криниченька, Там холодна водиченька. Ой там Роман воли пасе, Катерина воду несе… Березнюк неожиданно подхватил песню и стал подтягивать Боре: Роман воли покидае, Катерину переймае. Ой став Роман жартувати З вiдер воду виливати. – Ой Романе, Романочку, Не лий воду на сорочку. Бо це вода не лiтняя… В мене мати не рiдная. Бо це вода iз Дунаю, Буде бити, добре знаю. Буде бити ще й лаяти, Ще й Романом докоряти. Боря, незаметно подтянул к себе поближе «ксюху»[66] и допел последние куплеты этой песни: – Де ж ти, доню, барилася, Що й вечерять спiзнилася? – Налетiли гусi з броду, Сколотили менi воду. А я стала-постояла, Доки вода устояла. – Брешеш, доню, вбрехалася, Ти з Романом кохалася. «Баста, карапузики, кончилися танцы», – подумал я, расстегивая кобуру моего «вальтера». Вслед за мной Каретник достал из деревянной кобуры «стечкина». «Сейчас здесь будет дымно и шумно, – мелькнуло у меня в голове. – Ну ничего, мы к таким вещам привычные». 12 августа 2014 года. Вечер. Первомайское у Снежного, спортивный зал школы. Старший лейтенант Фольмер Андрей Иванович, перед боем Я с удивлением осмотрел зал, куда нас привели. Были, конечно, кое-какие гимнастические снаряды, но их было намного меньше, чем в школах моего детства. Зато почти весь зал занимала площадка со странными металлическими кольцами на щитах, с которых свешивалась сетка. Я спросил у своего соседа с погонами подпоручика – здесь это называется лейтенантом, что это за вид спорта, и тот посмотрел на меня с удивлением: — Тю-ю! Так это же баскетбол. Я в него еще пару лет назад за команду киевского политеха играл… |