Онлайн книга «Вечерний Чарльстон»
|
— Конечно, мистер президент. — Кроме того, прошу вас оповестить других членов кабинета, а мы подумаем, кого бы назначить на ту или иную должность. Понятно, что, пока не собрался Сенат и не одобрил эти кандидатуры, все эти назначения будут временными, но я надеюсь, что проблем с их одобрением не будет. И нужно будет организовать похороны для президента Пирса – мистер Марси, я был бы вам очень благодарен, если бы этим также занялись вы. — Хорошо, мистер президент. — Тогда не смею вас задерживать. А вас, мистер Бэнкс, попрошу остаться. Список кандидатов на разнообразные посты у нас уже был, но нужно было переписать его набело, а также обговорить наши первые шаги. Ведь я не ожидал, что это произойдет так быстро. Ну ничего, теперь вы у нас попляшете, господа рабовладельцы. И вы, господа русские – кто вас просил отнимать законные доходы у наших людей? 4 августа 1855 года. Вашингтон, резиденция российского посла Эдуарда Андреевича Стёкля. Точнее, временного поверенного. Николай Максимович Домбровский, русский американец — Здравствуйте, господин Домбровский. Enchanté[99], госпожа Катберт-Домбровская. Наконец-то я с вами познакомился, – улыбнулся Эдуард Андреевич. – Много наслышан, да и получил инструкции соот… – как это сказать правильно? — Соответствующие, – кивнул я. Посол неплохо говорил по-русски, но время от времени делал ошибки, да и акцент его был то ли еще немецким, то ли уже американским. Может, потому что супругой его была американка, Элизабет Говард. На американке был женат и его предшественник, Александр Андреевич Бодиско, умерший полтора года назад, и Стёкль все еще находился в статусе chargé d’affaires, временного поверенного. И с учетом его роли в будущей продаже Аляски – и растрат, с этим связанных – я бы порекомендовал его величеству прислать кого-нибудь еще. Но это лишь мое личное мнение. — Я рад, что вы представляете фирму, торгующую с американцами, господин Домбровский, и, если я чем-нибудь могу помочь, не стесняйтесь, дайте мне знать. Я, смею надеяться, каким-то влиянием да обладаю в этой стране. — Спасибо большое! Если нам понадобится помощь, я немедленно дам вам знать. Но пока что мы справляемся своими силами. — Очень рад. — Скажите, господин посол, – сказал я, хотя, конечно, послом он еще не являлся. – Что вы скажете о смерти президента Пирса и о новом президенте Гиддингсе? — Полагаю, для вас – и для меня – мало что изменится. Ведь мы с вами – иностранцы, представляем Россию. Вот ваша, да и моя супруга – другой вопрос. Впрочем, ваша – южанка, моя – северянка. — Да и я, если честно, тоже северянин, – усмехнулся я. — Даже так? Не знал. – И он перешел на неплохой английский. – И как вы попали в Россию? — Длинная история, – усмехнулся я. – Но, главное, я теперь российский подданный – и одновременно американский гражданин, ведь мне для поездки сюда американский посланник в Петербурге, Томас Харт Сеймур, выдал американский паспорт. Я не стал ему рассказывать, как это произошло. Мы пошли в американское посольство, чтобы получить документы для родителей Мейбел после того, как все, что у них было, сгорело в гостинице в Копенгагене во время английского обстрела. Услышав мой акцент и акцент Мейбел, он настоял на том, чтобы выписать паспорта и нам тоже – «так вам будет проще въехать в страну». Мейбел это не слишком понравилось, а я не возражал – действительно, подумал я тогда, так будет проще. В Америке я оставаться все равно не собираюсь… |